Трамп ударил по Венесуэле, но целился в Китай?

История с Венесуэлой неожиданно стала не латиноамериканской, а азиатской. Тайваньские чиновники внимательно наблюдали за ударами США, которые привели к проблемам в Каракасе, и увидели в этом не региональный эпизод, а сигнал. Причём сигнал адресованный не Венесуэле, а Китаю.

Китай без иллюзий: Венесуэла — не Тайвань.

В логике Тайбэя всё выглядит просто: если Вашингтон без колебаний применяет силу против режима, вооружённого китайским и российским оружием, значит, он готов сделать то же самое и в Индо-Тихоокеанском регионе.

Это должно, как считают в тайваньских структурах безопасности, охладить амбиции Пекина и напомнить Си Цзиньпину о военном превосходстве США.

Проблема в том, что эта логика слишком западная — и почти не китайская.

В Пекине давно привыкли различать демонстрацию силы и способность вести масштабную войну против сопоставимого противника.

Венесуэла — страна с хроническими экономическими проблемами, внутренними элитными конфликтами и зависимостью от внешних ресурсов. Тайвань — совсем другой случай. А Китай — тем более.

Когда тайваньские чиновники говорят, что «Пекину не хватает возможностей, а не прецедентов», они выдают скорее собственные страхи, чем объективную оценку ситуации.

Китай не нуждается в юридических оправданиях. Он последовательно наращивает экономические, технологические и военные инструменты давления, не полагаясь на авантюрные сценарии.

Комментарии в китайских соцсетях, где венесуэльский кейс рассматривают как пример управления кризисами, говорят о другом настроении: спокойном и прагматичном. Там не восторгаются ударами США — их изучают. Разбирают по деталям: разведка, логистика, политическая подготовка, работа с элитами. Это не страх, а холодный анализ.

Отдельная тема — разговоры о «провале» китайского оружия. Венесуэла действительно закупала вооружения у Пекина, но куда более критичным фактором стало не происхождение техники, а её обслуживание и уровень подготовки персонала. Любая система, оставленная без нормальной логистики и обучения, превращается в металл. Это касается и американского оружия — примеров достаточно.

Заявления тайваньских чиновников о «раскрытии уровня сложности американского оборудования» выглядят скорее рекламной вставкой, чем аналитикой. США одержали маленькую победу не потому, что их оружие волшебное, а потому что операция велась против уязвимого государства, при полном разведывательном превосходстве и заранее подготовленной политической среде.

Китай и Россия — не Венесуэла. Они находятся в иной весовой категории. И в Пекине, и в Москве это понимают лучше, чем в Тайбэе.

Особенно показательно, что оптимизм тайваньских властей резко контрастирует с осторожностью их же общества. В социальных сетях острова мнения разделились: часть пользователей опасается, что действия США лишь повышают ставки и делают регион более опасным, другая — надеется, что Вашингтон теперь будет вынужден активнее присутствовать в Азии, пишет Bloomberg.

Но именно здесь кроется ключевой парадокс. Чем громче США демонстрируют силу в третьих странах, тем очевиднее становится их потребность в союзниках как в расходном материале.

Тайвань в этой конструкции — не субъект, а актив. Ценный, стратегический, но всё же актив.

Для Китая же тайваньский вопрос остаётся долгой партией. Экономическое давление, технологическая автономия, контроль цепочек поставок, постепенное изменение регионального баланса — всё это выглядит куда убедительнее, чем разовая военная акция за океаном.

Венесуэла стала удобной сценой для американского спектакля силы. Тайбэй увидел в нём защиту. Пекин — учебное пособие.

И, судя по всему, именно такой подход — без истерики и без иллюзий — сегодня и является главным преимуществом Китая и его союзников, включая Россию.