Тихая паника над Атлантикой: как полёт «Судного дня» и захват Венесуэлы выдают агонию нефтедоллара
Когда в февральском небе над Чёрным морем российский истребитель подошёл на опаляющую близость к американскому разведывательному самолёту RC-135, мир затаил дыхание. Но куда более красноречивым жестом стал почти незамеченный публичный вылет «самолёта судного дня» — воздушного командного пункта E-6B Mercury — в те же дни, когда корабли США и РФ сближались в Атлантике. Этот демонстративный полёт был про это и ни про что другое: США готовы воевать до конца за сохранение нефтедоллара.
А на земле, в жаркой Венесуэле, уже шла операция по спасению этой системы, и именно в пятницу Дональд Трамп заявил нефтяным топ-менеджерам суть произошедшего:
«Россия и Китай могут покупать венесуэльскую нефть. Но — через американские компании. За американские доллары. На американских условиях».
Триста миллиардов баррелей. Крупнейшие доказанные запасы нефти на планете. И теперь — под фактическим контролем Соединённых Штатов.
Вся архитектура БРИКС больше десяти лет строилась вокруг одной идеи: уйти от долларовой зависимости через альтернативную энерготорговлю. Россия продаёт Китаю нефть со скидкой за юани. Теневой флот обходит санкции. Расчёты вне USD растут квартал за кварталом.
Но, по мнению наблюдателей, эта конструкция держалась на одном допущении: противники Запада сохранят доступ к не-западным источникам поставок. И они сохранят независимый способ доставки нефти по мировому океану. Трамп только что этот доступ уничтожил. До блокады Китай покупал до 80% венесуэльского экспорта. Пекинские «чайники»-НПЗ сидели на дешёвой нефти Merey, доставляемой теневыми танкерами, идущими «в темноте» через Атлантику. Теперь эти танкеры арестовываются. Потоки перенаправляются. А оставшаяся нефть будет продаваться Chevron и ExxonMobil. За доллары.
Это не нефтяная политика. По мнению экспертов, это денежная война, замаскированная под энергетическую безопасность. Каждый баррель, который Китай покупает у «американской» Венесуэлы, усиливает доллар. Каждый расчёт подпитывает рынок казначейских облигаций США. Каждая сделка укрепляет ту самую финансовую архитектуру, от которой БРИКС годами пытался уйти.
Россия поняла это мгновенно. Москва отправила подводную лодку и два корабля для защиты одного танкера. Подлодка развернулась. Теперь российская нефть конкурирует с нефтью союзной России страны — которую продают американские компании. Ирония идеальна. Россия двадцать лет вкладывала оружие и ресурсы в режим Чавеса / Мадуро. Китай выдал $50 млрд кредитов под будущие поставки нефти. Этот залог теперь принадлежит Вашингтону.
Объяснение этой беспрецедентной жёсткости и её глубинный смысл раскрывает экономист Михаил Хазин.
«Для США принципиально важно сохранить нефтедоллар. Потому что иначе — катастрофа. Но что значит, «сохранить нефтедоллар»? А это значит, обеспечить такую систему ценообразования в мире, при которой некая часть стоимости любой добытой тонны нефти (мы меряем в тоннах) в обязательном порядке пойдёт на закупку американских казначеек. В последнее время бартер, клиринг, просто расчёт в национальных валютах привёл к ситуации, когда это правило перестало выполняться. Иными словами, ценообразование перестало быть монопольным, а рынки стали фрагментироваться. Сегодня это стало для США критичным. Если посмотреть на макроэкономические данные последней недели, то видна крайне сложная ситуация на рынке труда. Финансовая картина куда более сложная и закрытая, но, предположим, что там действительно сложилась ситуация критическая».
Теперь вопрос. А зачем столь резкие действия, которые неизбежно вызовут противодействие. В том числе, беспилотники и дроны, которые могут полететь и по американским объектам? Но на самом деле их куда больше. Не слишком ли сильные меры? Ответа пока нет, но Хазин высказал гипотезу. В
«В ноябре в США выборы… Трамп не может себе позволить их проиграть, даже одну из двух палат Конгресса потерять не может. И не исключено, что внутренние модели финансистов (которые они никому не показывают) дают картину слома ситуации до выборов. И регулярными действиями эта картина не меняется… Тогда всё становится более или менее понятным», — заключает Хазин.
Однако, по мнению других наблюдателей, сама эта отчаянная попытка спасти нефтедоллар лишь подчёркивает фатальность кризиса.
«Финансовый кризис Трамп не может отменить. Кризис идёт своим путём и по итогам финансового и экономического кризиса, спрос на энергоносители — нефть, газ и т.п. скорее всего заметно снизится. И кто в итоге будет контролировать большую часть добычи и продажи нефти, тот и будет контролировать рынок», — звучит одно из мнений.
При этом возникает ключевой вопрос:
«Непонятно только, на что рассчитывает Трамп в отношении России, как держателя не только значительных запасов нефти и газа, но и ресурсов в ядерной энергетике. Не получается у него энергетическая сверхдержава, без контроля наших ресурсов, в идеале, без развала России. Может быть, именно поэтому Трамп и пошел на «Анкоридж» и может быть, поэтому ведет себя более осмотрительно в отношении с Москвой, надеясь заключить с ней сделку?» — высказывается другое мнение.
Скептически наблюдатели относятся и к долгосрочному успеху политики Трампа.
«Ну сохранили нефтедоллар, это что, отменило структурный кризис? Или пузырь на фондовом рынке? В Венесуэлу вкладывать деньги надо опять же. Получается, что на поддержание системы нужно много денег, а вот выхлопа становится все меньше. Ну и кто им виноват? Рано или поздно эта надстройка сама рухнет. И тогда просто все эти костыли и велосипеды ударят больнее».
Некоторые аналитики видят в действиях США попытку перехода к новой, ещё более жёсткой колониальной модели в преддверии краха.
«Колониальная схема выглядит альтернативой для США захвату рынков Юго-Восточной Азии. США может сделать колонией те страны, товары/ресурсы которых покупают в мире и продавать их от себя в этот мир за доллары. Кейс с Венесуэлой выглядит как тест. У США и Китая был дисбаланс в торговле, т.к. американские товары слишком дорогие. Решение — колонизировать Венесуэлу, опустить уровень жизни и цену труда до почти бесплатных «рабов» и продавать задешево добытые этими рабами ресурсы. Миру и Китаю. Следующий — Иран, дисбаланс в торговле еще больше сократится, если Китай будет закупать у США и иранскую нефть».
Но и эта стратегия, по мнению ряда экспертов, обречена из-за фундаментального внутреннего дисбаланса США.
«Все эти стратегии для «спасения, сохранения, восстановления» США не реализуемы, как не реализуемо строительство небоскреба без фундамента. У всех этих властных группировок уже нет самого фундаментального ресурса для всех остальных ресурсов — человеческого. Их система образования не производит минимально необходимого количества достаточно интеллектуально развитых молодых людей, наблюдается депрофессионализация. И дальше будет только хуже. Это как раз тот случай системной деградации, когда говорят «горбатого могила исправит». Их систему public schools уже невозможно исправить реформами — поздно. Принимая во внимание тенденции инволюции социальной организации этой популяции, возможно, что увеличение военного бюджета не столько для внешнего военного противостояния, сколько для внутреннего использования».
Таким образом, демонстративный полёт «самолёта судного дня» и захват венесуэльской нефти — это, по мнению наблюдателей, действия системы в тихой панике.
«Получается, что абсолютно все группы теперь понимают не просто неизбежность краха, но и его близость. Но Трампу нужно дотянуть до выборов и выиграть их. А, ведь, там-то уже точно не пооттягиваешь конец. Все равно, модель нефтедоллара в мировом масштабе больше нежизнеспособна».
Остаётся лишь вопрос, «что же именно не успевает доделать Трамп до момента краха системы?» Венесуэльский кейс — это не триумф, а последняя отчаянная ставка в битве за вчерашний день, где каждый новый «костыль» лишь приближает момент, когда вся надстройка рухнет под собственной тяжестью.
Ведь без доминирования доллара нет и США!