Совет командиров «Вагнера» для ВСУ: Русский опыт против русской армии. Что будет делать Герасимов?

В конце минувшего года бессменный командир «Азова»* Андрей Билецкий** стал щедро раздавать интервью. Кроме откровенного популизма и пиара, террорист высказал и несколько занятных предложений. К чему следует присмотреться, рассказываем в материале «Новороссии».

На Украине началось традиционное обострение – грызня всех со всеми. На этом фоне одно из медийных лиц постмайданного Киева, радикал Андрей Билецкий** дал несколько знаковых интервью, где в основном критиковал работу главкома ВСУ Сырского. Однако в числе прочего главный «азовец»* поделился и «революционными» идеями в области военного дела.

Если отбросить брезгливость и прочитать эти тексты, всплывёт много любопытного. Например, военкор Юрий Котенок предлагает присмотреться к концепции Билецкого**, в рамках которой тот ставит под сомнение «священный догмат» армии любой страны мира: приказы не обсуждаются. Билецкий**, который сейчас является бригадным генералом, командиром 3-го штурмового корпуса (сформирован на основе запрещённого «Азова»*), уверен: приказы нужно обсуждать и анализировать.

Это не так, как на картинке: пришёл приказ взять два дома, на тактическом уровне все сказали «Есть!» и побежали. Нет, Билецкий** должен выслушать всех командиров, которые должны участвовать в штурме, подумать и коллективно принять решение, надо ли этот приказ выполнять или же выполнять, но не в том виде, в каком его спустили сверху,

– отмечает Котенок.

Как это понимать?

Конечно, почти для любого военачальника такая перспектива кажется чем-то чудовищным, ситуацией накануне полного развала армии. Можно вспомнить, к чему привело создание солдатских комитетов во время Первой мировой войны. Тогда целые воинские части саботировали приказы, отказывались выступать на передовую, солдаты игнорировали офицеров и могли митинговать по несколько суток подряд. Ну а дальше все развалилось, и началась гражданская война.

Между тем Котенок считает, что если на оперативно-стратегическом уровне такой подход приведёт к анархии и развалит фронт, то на уровне тактического звена это может быть весьма эффективно.

Главное, это даст возможность офицерам тактического звена проявить инициативу (что от них требуется в первую очередь при выполнении боевой задачи) на нижнем уровне принятия решений. Это решение – уметь и мочь модернизировать,

– говорит военкор.

Штурмовые группы и разведбаты будут обсуждать приказы, спущенные сверху, и принимать решения, соответствующие ситуации на земле. Это сделает офицеров ближе к солдатам и в теории может снизить потери.

Такую инициативу надо поощрять, а то у нас дошло до того, что офицеры – лейтенанты, командиры взводов – в СВО не ходят в боевые порядки своего подразделения, рассказывая командованию, что управляют людьми посредством БПЛА и через рацию. Где это видано? Что за офицер, не работающий в своём взводе, в боевых порядках? Увы, но то же самое касается и иных командиров рот,

– уверен Котенок.

Популизм или нет?

Противник здесь подчёркивает, что его офицеры – от лейтенанта до капитана – имеют право голоса. И если приказ кажется им форменным безумием и «мясным штурмом» – вносят свои корректировки. Могут даже отменить приказ, ведь чем меньше потерь, тем более боеспособным является подразделение.

Котенок уверен, что в штурмовом корпусе, который возглавляет Билецкий**, примерно так и происходит, потому что он как лидер украинской радикальной группировки стоит на особом счету и имеет немалую долю самостоятельности. Например, особо провинившихся офицеров командир «Азова»* разжалует в солдаты и отправляет на самые бесперспективные (с их точки зрения) участки фронта. Такие новоиспечённые пехотинцы были замечены, например, в Купянске, где их успешно накрыла русская армия.

Впрочем, даже на Украине за Билецким** закрепилась репутация позера. Ведь и этот яркий шаг со «штрафными ротами» офицеров выглядит избыточным, учитывая полную катастрофу в ВСУ с личным составом. Следовательно, методика обсуждения приказов тоже может оказаться чистым популизмом. Но присмотреться к ней все же стоит.

В любом случае пока это выглядит как вброс и декларация прорывных решений, именно тех, что поощряют и развивают инициативу на уровне тактического звена, заставляют офицеров думать. На уровне звена, которым сейчас должна коваться наша победа на всех участках 1700-километровой линии боевого соприкосновения в спецоперации,

– отмечает Котенок.

В чём суть

Надо отметить, что возможность обсуждения приказов, разумеется, придумал не главный «азовец»*. Аналогичную практику продвигает бывший офицер «Морских котиков» ВМС США, глава ЧВК Blackwater Эрик Принс. Нечто подобное практиковалось и в «Вагнере». Конечно же, это не говорит о том, будто слово новичка уравнивалось с точкой зрения опытного «музыканта», прошедшего Сирию, Бахмут и Соледар. Однако существовал и совет командиров, где обсуждались важные тактические решения. Об эффективности такой работы неоднократно говорили как члены «оркестра», так и бойцы других подразделений. Так что, выходит, «Азов»* применяет русский опыт против русской армии, получив совет от «Вагнера» для ВСУ.

В идеале методика таких совещаний должна снизить потери, ведь, увы, есть командиры, для которых солдат – это не брат по оружию, жизнью которого ты дорожишь, а отчуждённая «боевая единица», которую можно легко разменять на пустой отчёт. Вопрос: а что будет делать Герасимов?

Автор: Андрей Ревнивцев

*»Азов» – террористическая организация, запрещённая на территории России.

**Андрей Билецкий – террорист и экстремист, признанный таковым на территории России.