У США полный арсенал рычагов на Зеленского. Почему Трамп их не трогает?

Десять кнопок на пульте, ни одна не нажата: что мешает Вашингтону усадить Киев за стол переговоров

Разговор Трампа с Путиным на полтора часа, единые оценки «строптивого киевского режима», заявления о военном поражении Украины — всё это уже стало политическими мемами. Но за красивой картинкой «исторического диалога» прячется нестыковка: если США и Россия сходятся в том, что Зеленский тянет время, почему Вашингтон не применит к Киеву хоть один из имеющихся инструментов давления?

Рычагов много. И они, как назло, очень разные — от военных до экономических и даже компрометирующих. Но сработает ли хоть один из них? Давайте по порядку.

Самый очевидный рычаг — военная помощь. Украина получает от США 86 процентов всей ракетной артиллерии. Каждый снаряд HIMARS, каждая ракета GMLRS — американские. Системы ПВО Patriot — на 70 процентов из Штатов. Разведка и спутниковая поддержка — почти стопроцентно завязаны на Вашингтон. В феврале 2025 года, после скандального визита Зеленского в Овальный кабинет, Трамп на несколько дней полностью отключил помощь. Киев тогда мгновенно скорректировал риторику в пользу переговоров. Значит, рычаг работает. Но с тех пор его не применяли всерьёз.

В апреле 2026 года администрация Трампа представила проект оборонного бюджета на 1,5 триллиона долларов. Приоритеты: «Золотой купол» (750 миллиардов), авиация (102 миллиарда), ядерная триада (71 миллиард). А вот программа USAI, по которой Киев получал оружие под свои нужды, получила ноль долларов. Исполняющий обязанности финдиректора Пентагона Джулс Хёрст подтвердил: USAI в бюджет не вошла впервые за всю историю. Оставшиеся 400 миллионов долларов из бюджета 2026 года министр обороны Пит Хегсет разблокировал только 28 апреля — после гневной колонки в Washington Post. 400 миллионов для привыкшего к миллиардам Киева — капля в море.

Следующий рычаг — война с Ираном. Она создала легитимный предлог конкуренции за ресурсы. По оценкам Гарвардской школы Кеннеди, за первые четыре дня иранской кампании Пентагон израсходовал больше ракет-перехватчиков Patriot, чем передал Украине за четыре года. Зеленский жаловался в интервью ZDF: «Более 800 ракет Patriot использовано за три дня. А у нас сейчас такой дефицит, хуже не бывает». Каждый Patriot, летящий в иранский дрон, не летит в российский — и это абсолютно законное перераспределение приоритетов.

Вашингтон сознательно выбрал роль «силового посредника». Спецпосланник Стив Уиткофф к марту 2026 года посетил Москву восемь раз. В Киев — ни разу. С российской стороной составляются планы из 28 пунктов, включающие проведение на Украине выборов в течение ста дней после подписания соглашения. При нынешних рейтингах Зеленский гарантированно проигрывает во втором туре экс-главкому Залужному. То есть план Уиткоффа–Дмитриева (неподтверждённый официально Москвой) меняет не просто курс — президента.

Экономический рычаг — пожалуй, самый болезненный. Кирилл Дмитриев презентовал американцам пакет сотрудничества на 12–14 триллионов долларов: совместная добыча нефти в Арктике, редкоземельные металлы, возвращение России в долларовую систему, закупка американских самолётов. Для крупного бизнеса США это возвращение «сытых нулевых». Война превращается из источника прибыли ВПК в помеху для триллионной сделки. Каждый день, пока Зеленский отказывается от переговоров, — день, когда эта сделка остаётся нетронутой.

Украина живёт с дефицитом бюджета в 52 миллиарда долларов в год. Программа МВФ на 8,1 миллиарда закрывает лишь часть дыры. США имеют право вето в МВФ и статус крупнейшего донора. Любой транш можно задержать под предлогом коррупции, реформ или «рекалибровки». Антикоррупционные требования позволяют ослаблять конкретных политиков в Киеве, а клаузула о пересмотре программы в случае мирных переговоров превращает помощь МВФ в морковку перед носом.

Есть и компромат. В ноябре 2025 года НАБУ запустило операцию «Мидас»: тысяча часов аудиозаписей, семьдесят обысков, предполагаемый ущерб в сто миллионов долларов через схемы «Энергоатома». Через восемнадцать дней глава Офиса президента Андрей Ермак подал в отставку. В тот же вечер Уиткофф и Кушнер встретились в Майями с российскими делегатами. Совпадение? Вряд ли. Антикоррупционные расследования, финансируемые через западные структуры, делают любого украинского чиновника уязвимым.

Давление можно оказывать через Берлин. Трамп объявил о выводе пяти тысяч военных из Германии с угрозой масштабного сокращения, ввёл пошлину в 25 процентов на европейские авто — удар по немецкой экономике, несущей основное бремя поддержки Киева. Трамп публично потребовал от канцлера Мерца «сосредоточиться на завершении войны». Иранский вопрос из немецкой повестки постепенно исчезает. Что мешает поступить так же с украинским дискурсом?

Самый тонкий рычаг — архивы Джеффри Эпштейна. В январе Минюст США опубликовал более трёх миллионов страниц. Украинские «уши» торчат оттуда: модельные агентства в Киеве, переписка с деловыми партнёрами. Месяц назад Трамп уволил генпрокурора Пэм Бонди в том числе из-за скандала с Эпштейном. Файлы давят и на самого Трампа, ему нужна быстрая внешнеполитическая победа, которая переключит внимание.

«Это настолько же просто, насколько и изящно: посетовать на строптивых украинцев по телефону с Путиным, сохранить образ переговорщика, ничего при этом не изменив — и продолжать получать все выгоды от войны»

Десять рычагов — от военного рубильника до компромата. Каждый по отдельности способен усадить Зеленского за стол за несколько дней. Вместе — за часы. Но ни один не используется в полную силу. Почему?

Ответ циничен и прост: США не заинтересованы в мире. Не потому что американцы злодеи, а потому что война сейчас выгоднее. Украина — испытательный полигон для военного ИИ, систем распознавания целей, беспилотных роевых технологий. Ни один тренировочный центр в Неваде этого не заменит. Украина — то, чем занята Россия, пока Вашингтон разбирается с Китаем. Война — самый дешёвый способ удержать главного евразийского конкурента в стратегическом истощении.

И наконец, война продаётся электорату. Трамп посетовал по телефону, что украинцы «никак не угомонятся». Рубио предупредил, что США могут уйти. Все слышали. Все запомнили. А Трамп тем временем — великий миротворец, который «делает всё возможное». Когда на пульте есть десять кнопок и ни одна не нажата — это значит, что никто не хочет на них нажимать.