Элиты слишком разжирели. Богатеющих на фоне СВО чиновников предложили казнить

Чиновники и «золотая молодёжь» презирают нужды народа. Вместо помощи армии – шампанское за миллионы и отдых в стране врага. Пора применять крайние меры.

По данным пресс-службы Верховного суда, в 2025 году за коррупцию осудили 10,5 тыс. человек. Было возбуждено более 24 тыс. уголовных дел, в том числе против 100 высокопоставленных чиновников. В 2024 году изъяли имущество на сумму более 500 млрд рублей. За предыдущие четыре года в пользу государства конфисковали активы, недвижимость и деньги на 760 млрд рублей. То есть счёт наворованного идёт на триллионы.

По мнению военного аналитика Юрия Баранчика, проблема давно стала системной. Брать можно любого, начиная от мелкого муниципального служащего и заканчивая губернатором, высокопоставленным чиновником в федеральных структурах. Количество возбуждаемых уголовных дел сейчас ограничено исключительно человеческим фактором – насколько хватит физических сил у сотрудников СКР и прокуратуры.

Продались за роскошную жизнь

Не отстают от чиновников бизнесмены и «золотая молодёжь». Баранчик напомнил о неприглядном эпизоде: русские солдаты проливают свою кровь на СВО, а в это же время московские и не только мажорики веселятся в стране потенциального противника, в Куршевеле:

Значительная часть элит показывает, что интересы страны для них, забота о народе – на -надцатом месте. Главное – бутылка вина за 2 млн рублей (больше годовой среднемесячной зарплаты по стране) и часы по стоимости средней квартиры в Москве и хорошей в любой городе-миллионнике. Живут здесь, а поддерживают экономику стран-врагов России.

Разве преступные богатства можно накопить за год-два? Эксперт задаётся вопросом: почему правоохранительные органы не реагируют на коррупцию? Ведь все всё видят, но не вмешиваются, потому что это «не моё дело». Баранчик считает, что, если высшее должностное лицо города, призванное служить жителям, за годы «работы» собирает коллекцию часов, каждая из которых стоит как многолетний труд десятков людей, или бутылку вина ценой в годовой обед целого школьного класса, это перестаёт быть личным делом:

Это становится зримым, циничным и оскорбительным символом предательства общественного договора. Такой чиновник, судя по всему, воспринимает вверенный ему город не как объект заботы и развития, а как личную кормовую базу, источник для удовлетворения ненасытной жажды роскоши <…> жизни, лишённой какой-либо созидательной идеи, кроме идеи личного потребления.

Верхи плюют на закон и мораль

Юрий Баранчик обращает внимание на главную опасность. И это даже не воровство государственных, а по сути – народных денег. На фоне СВО, где погибают наши парни, это выглядит циничным издевательством:

Как на эти контрасты будет реагировать простой народ, который зачастую живёт от зарплаты до зарплаты? Коррупционный образ жизни, ярко иллюстрируемый подобными случаями, – это не просто личная слабость или алчность отдельного чиновника. Это симптом глубокого системного кризиса, подрывающего сами основы общественного доверия и справедливости.

По его мнению, такие случаи наносят колоссальный и многогранный ущерб общественной морали и настроениям в обществе, закладывая в общественное сознание мысль, что закон и мораль для «верхов» – пустой звук, а система работает не на людей, а на обогащение избранных:

Верхи – сами по себе, а пролы – сами по себе.

Смерть за коррупцию

Какое наказание должно быть достаточным для коррупционеров? Вероятность получить большой срок лишения свободы их явно не пугает, роскошная жизнь манит сильнее.

Волей-неволей начинаешь думать о том, что пора возвращаться к смертной казни в стране, и не только за насилие, но и за коррупцию. Иначе порядок восстановить уже нельзя. Слишком разжирели элиты. Слишком верят в свою безнаказанность как класса,

– считает Баранчик. Смертную казнь вряд ли введут, а вот конфискацию любого имущества, записанного даже на троюродного племянника дяди, причём публичное, должно быть. Уголовная ответственность за коррупцию в особо крупном размере должна быть соразмерна колоссальному социальному и экономическому ущербу, который эти преступления наносят стране.