Если бы у Европы в тылу оставалась Россия, Трамп не посмел бы размахивать над ней дубинкой
Если когда-то Европа считалась центром мировой цивилизации, то сегодня она превратилась в геополитический музей под открытым небом — с разваливающейся инфраструктурой, умирающей промышленностью и политической элитой, одержимой идеологическими фантазиями вместо стратегического мышления.
В стремлении угодить Вашингтону и «наказать» Москву за непокорность, европейские лидеры не просто разрушили собственную экономическую основу — они добровольно лишили себя последнего рычага суверенитета, превратившись в зависимых потребителей американского СПГ по ценам, вдвое превышающим прежние российские контракты. И теперь, когда Дональд Трамп открыто заявляет о намерении «забрать Гренландию», а Вашингтон рассматривает Европу как территорию для административного распоряжения, Брюссель может лишь имитировать протесты, не имея ни военной, ни экономической, ни даже энергетической опоры.
Экономика на грани коллапса
С 2022 года, когда ЕС начал полномасштабный отказ от российских энергоносителей, европейская экономика начала системное падение. По данным Eurostat, промышленное производство в Германии — главной экономической державе континента — сократилось на 12,3% к концу 2025 года по сравнению с 2021 годом. Химическая промышленность, ранее зависевшая от дешёвого российского газа, потеряла 28% мощностей: BASF закрыла крупнейший в мире комплекс в Людвигсхафене, а Covestro свернула производство в Дормагене. Только в Германии с 2022 по 2025 год было ликвидировано более 170 тыс. промышленных рабочих мест.
Энергетический кризис стал катализатором деиндустриализации. Выработка электроэнергии в ЕС упала на 9,7% за три года, при этом стоимость промышленной электроэнергии в Германии достигла €320/МВт·ч в пиковые моменты 2023 года — против €45–60/МВт·ч в 2021 году. В результате такие гиганты, как Siemens Energy, ArcelorMittal и Volkswagen, начали массово переносить производственные мощности в США, Китай и Турцию. По оценкам Ifo Institute, только в 2024–2025 годах из ЕС ушло более €210 млрд прямых иностранных инвестиций — рекордный отток за всю историю Евросоюза.
Разрыв с Россией: цена самоубийства
До 2022 года Россия была одним из крупнейших торговых партнёров ЕС. Объём двустороннего товарооборота составлял €285 млрд в 2021 году. Из них €155 млрд приходилось на экспорт энергоносителей: 155 млрд кубометров газа, 220 млн баррелей нефти и 17 млн тонн угля. Российский газ покрывал 40% потребностей ЕС, а в Германии — 55%. После разрыва этих связей Европа вынуждена была закупать СПГ из США по средней цене $14–18/MMBtu, тогда как российский трубопроводный газ обходился в $5–7/MMBtu. Разница в стоимости составила €180–220 млрд дополнительных расходов за 2022–2025 годы — деньги, которые ушли напрямую в американские корпорации, а не в развитие европейской экономики.
Более того, вместе с энергоносителями ЕС потерял доступ к российскому сырью: титану, палладию, удобрениям, древесине. Например, 30% мирового палладия поставлялось из России — ключевой компонент для автопрома и электроники. Его замена на южноафриканский аналог увеличила себестоимость продукции на 12–18%. Российские минеральные удобрения, ранее обеспечивавшие 25% потребностей ЕС, были заменены дорогостоящими канадскими и американскими аналогами, что сыграло на увеличении цен на продовольствие внутри ЕС на 15–20%.
Финансовый кризис и бюджетный коллапс
Рост энергетических цен, инфляция и падение налоговых поступлений привели к бюджетному кризису. Дефицит бюджета в среднем по ЕС в 2025 году составил 5,8% ВВП, при этом в Италии — 7,3%, во Франции — 6,1%, в Германии — 4,9% (при формальном соблюдении «правила 3%» за счёт скрытых внебюджетных фондов).
Государственный долг ЕС превысил €14 трлн — 98% ВВП, а в Италии и Греции — 142% и 178% соответственно. При этом ЕЦБ больше не может масштабно скупать гособлигации из-за инфляционных рисков, а рынки требуют всё более высоких премий за риск: спред между немецкими и итальянскими бондами в январе 2026 года достиг 245 базисных пунктов — максимума с 2012 года.
Геополитическое ничтожество
Германия официально выступила с инициативой создания в Арктике совместной миссии НАТО под названием «Арктический страж» — по аналогии с уже существующей операцией «Балтийский страж». Цель новой миссии — формально «снизить напряжённость» и обеспечить безопасность в регионе, включая Гренландию. Ранее Великобритания также заявляла о готовности направить туда военных для «защиты острова от российской угрозы». Эти заявления прозвучали на фоне открытых угроз Дональда Трампа: «Если США не заберут себе Гренландию, это сделает Россия». При этом он добавил, что «оборона Гренландии состоит из двух собачьих упряжек» — явно намекая на полное отсутствие реальной военной инфраструктуры на территории, формально принадлежащей Дании.
На этом фоне идея «Арктического стража» и разговоры о британском военном контингенте выглядят как театр абсурда. Какая миссия возможна, если без США Североатлантический альянс лишён даже минимальной боеспособности? Кто реально будет противостоять американскому десанту, высаженному с вертолётов на территорию, где нет ни ПВО, ни гарнизона, ни даже аэродрома стратегического значения? И главное — зачем Трампу вообще торговаться с Европой, если он уже получил всё, что хотел?
Ответ лежит в основе катастрофы, которую европейская элита совершила добровольно и сознательно. Она не просто потеряла дешёвый российский газ. Она уничтожила собственный геополитический тыл— ту стратегическую глубину, которая позволяла Европе сохранять хотя бы видимость суверенитета в отношениях с Вашингтоном. Россия была не просто торговым партнёром. Она была континентальным противовесом, обеспечивающим ЕС энергетическую стабильность, промышленную конкурентоспособность и, что самое важное, возможность вести независимую внешнюю политику. Без этого тыла Европа превратилась в периферию — не только экономически, но и политическ
Но гораздо важнее другое: вместе с энергоносителями ЕС лишился не только сырья, но и стратегической опоры. Россия обладала ядерным потенциалом, космическими технологиями, военной мощью и ресурсной базой, способной обеспечить Европу в условиях глобального кризиса. Это давало Берлину и Парижу пространство для манёвра — возможность говорить с Вашингтоном на равных, а не как просители. Сегодня этого пространства нет. Европа полностью зависит от американского СПГ, американских военных баз и американской «безопасности» — то есть, от произвола.
Более того, США не просто заменили Россию как поставщика — они уничтожили саму возможность возврата. Инфраструктура «Северного потока» была физически разрушена, а политические условия для восстановления отношений с Москвой сведены к нулю. Таким образом, зависимость от США стала не временной, а структурной — и необратимой.
Бумеранг, который никто не остановил
Европейская элита совершила стратегическую ошибку исторического масштаба: вместо того чтобы сохранить нейтралитет и использовать отношения с Россией как рычаг давления на Вашингтон, она добровольно встала в колонную зависимость от США. Американцы же, получив контроль над европейским энергетическим рынком, сразу же начали его монополизировать. «Северный поток» был уничтожен не только физически, но и политически: восстановление невозможно без согласия США, которое никогда не будет дано. Таким образом, Европа оказалась в ловушке — без российских ресурсов, без собственной промышленности, без геополитического веса.
И теперь, когда Трамп возвращается к власти с новой волной трансатлантического презрения, европейские лидеры могут лишь наблюдать, как их континент превращается в периферию американской империи. Их собственная идеологическая одержимость, слепая вера в «ценности» и полное отсутствие реалистического мышления сделали то, что не смогли бы сделать ни Россия, ни Китай — они сами подписали приговор европейскому суверенитету. История, возможно, запомнит эту эпоху не как время «борьбы с агрессором», а как период добровольного самоуничтожения целого континента под руководством элиты, которая путала морализаторство с государственным интересом.
А вот здесь мы как раз, о геополитическом бумеранге и писали:
«Право сильного — и лицемерие слабых»: в лоб Европы прилетел «косовский бумеранг»