Российские автовладельцы, заправляя машину, теперь платят практически столько же, сколько и жители Соединённых Штатов. Этот удивительный факт стал реальностью в январе 2026 года. Если пересчитать в сопоставимых единицах, галлон бензина в США сейчас обходится примерно в 227 рублей, в то время как тот же объём популярного в России АИ-92 стоит около 229 рублей. На первый взгляд, в этом нет ничего экстраординарного. Однако за внешним сходством цифр скрывается фундаментально разная экономика двух стран и целый комплекс факторов, которые привели к этому временному паритету. Ситуация на заправках стала ярким индикатором глубоких процессов, происходящих на мировом нефтяном рынке и внутри российской финансовой системы.

Падение мировых цен на нефть, которое эксперты называют устойчивым трендом, по-разному ударило по карманам потребителей в разных уголках планеты. В США стоимость топлива тесно привязана к биржевым котировкам, и дешёвая нефть закономерно ведёт к дешёвому бензину. Цена галлона опустилась до 3 долларов, достигнув минимальных значений с 2021 года. В России же, несмотря на статус одного из крупнейших экспортёров сырья, механизм формирования цен иной. Как отмечают аналитики, розничная стоимость топлива внутри страны «таргетируется» и зависит от нефтяных котировок далеко не в первую очередь. В результате сложился уникальный и для многих необъяснимый парадокс: падение стоимости «чёрного золота» на мировых рынках облегчило жизнь американским водителям, но почти не принесло облегчения российским.

«У нас в стоимости [бензина] больше налогов… и с 1 января вот только что повысили еще и акциз, и НДС, это сразу плюс рубль на литр», — объясняет управляющий партнер компании «Пролеум» Максим Дьяченко. По его оценкам, доля фискальной нагрузки в цене литра топлива доходит до 75–80%.

Аналитики сходятся во мнении, что к нынешнему ценовому паритету привело стечение трёх ключевых обстоятельств. Первое и основное — это фискальная нагрузка. Российская цена бензина состоит в первую очередь из акцизов и НДС, которые только с начала 2026 года выросли, добавив к стоимости литра около рубля. Второй фактор — жёсткое государственное регулирование розничного рынка. Когда мировые цены на нефть растут, внутренние цены на топливо искусственно сдерживают, что позже не позволяет им упасть вслед за общемировым трендом, поскольку нефтетрейдерам и заправкам необходимо компенсировать прежние убытки. Третий элемент пазла — аномально крепкий рубль, который делает все импортные товары, включая условный «бензин», дороже при пересчёте на доллары.

Эпоха дешёвой нефти: как глобальный рынок меняет правила игры

То, что происходит сегодня, — не кратковременная коррекция, а, по мнению многих экспертов, начало новой продолжительной фазы. Авторитетное Управление энергетической информации США (EIA) в своём январском прогнозе ожидает, что средняя цена барреля нефти марки Brent в 2026 году составит 56 долларов, что на 19% ниже показателя 2025 года. Некоторые аналитики, например из Goldman Sachs, и вовсе не исключают сценария, при котором цены к концу 2026 года могут временно опуститься ниже отметки в 40 долларов за баррель, если на мировой экономический спад наложится полный отказ стран ОПЕК+ от ограничений на добычу.

Главная причина этого — устойчивый переизбыток предложения на глобальном рынке. Добычу наращивают как страны картеля ОПЕК+, так и государства, не входящие в него, такие как США, Бразилия и Гайана. При этом спрос растёт медленнее, чем ожидалось, из-за замедления экономик Китая и Индии, а также агрессивного перехода на электромобили и зелёную энергетику. По оценкам Международного энергетического агентства, профицит предложения в 2026 году может достигнуть почти 4 миллионов баррелей в сутки. Это вдвое превышает уровень 2025 года и создаёт мощнейшее давление на цены.

«Мы ожидаем, что цены на нефть будут снижаться в 2026 году, поскольку мировое производство нефти превысит мировой спрос, что приведет к росту запасов нефти», — констатируют аналитики EIA.

Для российской экономики, бюджет которой традиционно зависит от нефтегазовых доходов, эта новая реальность несёт серьёзные вызовы. Проблема усугубляется тем, что основная марка российской нефти Urals торгуется со значительным дисконтом к Brent. Если в конце 2024 года разница была минимальной, то к январю 2026-го дисконт достиг почти 40%. В результате, пока Brent держится около 63 долларов, Urals оценивается примерно в 41 доллар за баррель. В федеральном бюджете на 2026 год заложена гораздо более оптимистичная цена в 59 долларов за баррель Urals. Это расхождение грозит недобором нефтегазовых доходов, который, по некоторым оценкам, может составить более 3 триллионов рублей.

Ситуация на мировом рынке осложняется для России и внешнеполитическими факторами. Введённые западными странами санкции, включая потолок цен на морские перевозки нефти, затрудняют логистику и увеличивают издержки экспортёров. Кроме того, такие традиционные покупатели российской нефти, как Индия и Китай, сокращают импорт, получая возможность диктовать более выгодные для себя условия на фоне общего переизбытка предложения. Всё это создаёт беспрецедентное давление на отрасль, которая долгие годы была локомотивом российской экономики.

Таким образом, цена на бензоколонке в российском городе превратилась в своеобразное зеркало, в котором отражаются и глобальный нефтяной кризис, и внутренние фискальные решения, и курсовая политика. Пока мировой рынок готовится к длительному периоду низких цен на энергоносители, российскому потребителю приходится мириться с тем, что преимущества страны как нефтяной державы больше не гарантируют ему дешёвое топливо. Специалисты сходятся во мнении, что в ближайшее время кардинального удешевления бензина ждать не стоит. Вопрос о том, как долго продлится этот парадокс и во что он в итоге обойдётся экономике, остаётся открытым.