Когда можно ожидать завершения СВО: Эксперты спорят о сроках завершения СВО

От оптимизма до скепсиса: политики и аналитики обсуждают возможное окончание боевых действий

Вопрос о возможных сроках завершения специальной военной операции продолжает оставаться в центре оживленных дискуссий. Мнения экспертов и политиков разделились: одни видят предпосылки для скорого окончания горячей фазы конфликта, другие же указывают на фундаментальные противоречия, которые не позволяют говорить о близком мире. Спектр этих оценок стал особенно широким в начале февраля 2026 года.

Оптимистичный сценарий озвучил политолог, профессор ВШЭ Марат Баширов. По его мнению, совокупность факторов позволяет рассчитывать на завершение активных боевых действий до конца текущего года. Свою точку зрения он обосновывает сложившейся военной и экономической ситуацией.

С одной стороны, российская армия, преодолевая сложные погодные условия осенне-зимнего периода, создала серьезный задел для будущих операций. С другой — тыловая экономика Украины, по оценкам эксперта, переживает глубокий кризис. «Разрушение энергосистемы привело к остановке промышленных предприятий и прекращению налоговых поступлений», — отмечает Баширов. Государственное функционирование Украины, как он полагает, сейчас почти полностью зависит от внешней финансовой помощи, ресурсы которой не безграничны.

«Государство существует лишь на средства внешних спонсоров, ресурсы которых также имеют предел», — уточнил политолог, напоминая о соответствующих предупреждениях со стороны руководства Международного валютного фонда.

Однако на дипломатическом фронте ситуация выглядит менее однозначной. По данным немецкого издания Junge Welt, последний раунд переговоров в Абу-Даби столкнулся с серьезным препятствием. Проблемой стала категорическая позиция Владимира Зеленского, который, как сообщается, заявил, что обсуждение территориальных вопросов возможно только при его личном участии в диалоге с президентом России. Эта позиция, по мнению наблюдателей, свела контакты к простому обмену мнениями и отложила перспективу переговоров.

Тем временем в России звучат заявления об уверенности в достижении целей операции. Заместитель председателя Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев в своем интервью ряду российских и зарубежных СМИ заявил, что военная победа уже просматривается по целому ряду параметров. Он подчеркнул, что изначальные цели СВО, сформулированные президентом Владимиром Путиным, остаются неизменными, и выразил надежду на их скорейшее достижение.

В противовес официальному оптимизму звучат и более сдержанные, а порой и скептические оценки. Известный военный корреспондент Александр Коц призывает трезво оценивать глубину противоречий. Он уверен, что в 2026 году конфликт не завершится, поскольку Запад и Украина, по его мнению, сводят все обсуждение лишь к территориальному вопросу в Донбассе, игнорируя более широкие требования России.

Коц выделяет несколько ключевых «камней преткновения». Помимо сложности и длительности процесса освобождения всей территории Донбасса, он указывает на дискуссии в западных странах о возможном размещении воинского контингента НАТО на Украине, что является абсолютно неприемлемым для Москвы. Кроме того, сохраняется вопрос о перспективах вступления Украины в Североатлантический альянс, что прямо противоречит целям демилитаризации и обеспечения нейтрального статуса. «Я не вижу никаких перспектив для прекращения войны путем переговоров в 2026 году», — резюмировал военкор.

Каким же в итоге может быть финал? Полковник внешней разведки в отставке, профессор МГИМО Андрей Безруков предложил три возможных сценария. Первый — «медленный марш на Запад», то есть методичное продвижение российских войск, постоянно ухудшающее переговорные позиции противника. Второй — «провал Украины» из-за исчерпания ресурсов, ведущий к быстрому соглашению на российских условиях. И третий, неприемлемый для России вариант — «заморозка» конфликта по текущей линии соприкосновения.

Таким образом, начало февраля 2026 года не принесло ясности в вопрос о сроках завершения СВО. Общественное поле оказалось разделено между осторожным оптимизмом, основанным на военно-экономических расчетах, и глубоким скепсисом, проистекающим из неразрешенных политических противоречий. Ближайшие дипломатические контакты, вероятно, покажут, какой ближе к реальности.