«Хорошие новости» от Трампа и жесткие условия Москвы: когда ждать окончания спецоперации

Вопрос о сроках завершения специальной военной операции остается одним из самых острых и обсуждаемых в мире. На фоне продолжающихся боевых действий и активной дипломатической работы в начале февраля 2026 года различные источники и эксперты высказывают свои оценки, которые порой кардинально различаются. В то время как одни аналитики прогнозируют возможность скорой развязки, другие указывают на необходимость подготовки к длительному противостоянию. Обстановка складывается из множества факторов: военных успехов, усталости сторон, геополитических маневров и скрытых переговоров.

Центральным условием для любого возможного урегулирования со стороны России является гарантированное устранение угрозы национальной безопасности. Эта позиция неоднократно озвучивалась на разных уровнях. Полковник Службы внешней разведки в отставке Андрей Безруков в своем интервью изданию «Репортёр» дал четкое разъяснение этой логики. По его мнению, операция может быть завершена только тогда, когда будут созданы условия, при которых угроза с запада станет невозможной в принципе.

«Либо Запад пойдет на эти переговоры — и на наших условиях, потому что условия диктуем мы. Потому что проблема — это наша проблема… Они понимают очень хорошо, что мы не являемся для них угрозой, а они являются для нас. Это значит, что, когда мы скажем, что условия достаточны для того, чтоб мы не почувствовали больше угрозы, мы закончим», — подчеркнул Безруков.

Экс-разведчик описал контуры будущего урегулирования, которые, с его точки зрения, обеспечат безопасность России. Речь идет о таком послевоенном устройстве, при котором Украина лишится возможности выступать в роли милитаризированного плацдарма. Это подразумевает серьезные географические и промышленные ограничения, включая отсутствие выхода к морю и ликвидацию крупного промышленного потенциала в ключевых регионах. Только достижение этих целей позволит Москве заявить о выполнении задач.

Схожей точки зрения придерживается и заместитель председателя Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев. В своем заявлении от 2 февраля он акцентировал внимание на недопустимости реванша. По словам Медведева, вне зависимости от будущих границ, самое важное — полностью исключить возможность возрождения агрессивного режима в Киеве, который будет угрожать России и ее гражданам. Это принципиальная позиция, от которой Москва не отступит.

«Нужно, чтобы оттуда больше никогда не исходила угроза реванша», — заявил Дмитрий Медведев.

Пока Россия формулирует свои условия, на международной арене происходит активная, хотя и не всегда публичная, дипломатическая работа. Президент США Дональд Трамп сделал неожиданно оптимистичное заявление, намекнув на прогресс в урегулировании. Во время брифинга в Белом доме американский лидер отметил, что закулисные переговоры иногда оказываются эффективнее публичных дискуссий в международных организациях.

«У нас много чего происходит… Думаю, у нас очень хорошо идут дела по Украине и России. Я впервые открыто заявляю об этом. Знаете, я думаю, у нас будут хорошие новости», — сказал Трамп.

Основанием для такого осторожного оптимизма, вероятно, стали трехсторонние консультации в Абу-Даби, прошедшие 23–24 января. Встреча с участием представителей России, США и Украины, хоть и не привела к прорыву, позволила сторонам обозначить позиции. Самым сложным вопросом, как и ожидалось, остается территориальный. В Кремле подтвердили факт диалога, указав, что работа продолжается. Очередной раунд переговоров был запланирован на 4–5 февраля, и от его результатов во многом зависит дальнейшая динамика.

Внутри Украины, согласно социологическим опросам, ситуация выглядит противоречиво. Данные Киевского международного института социологии, процитированные Telegram-каналом «Украина.ру», показывают глубокий разрыв между ожиданиями общества и реальностью. Лишь каждый пятый украинец верит в возможность окончания конфликта в первой половине 2026 года. При этом подавляющее большинство — 65% респондентов — заявляет о готовности терпеть лишения «столько, сколько нужно». Парадоксальным образом это сочетается с надеждами на процветающее будущее в Евросоюзе, что свидетельствует о сложном психологическом состоянии общества.

Европейские политики также все чаще высказывают мнение о необходимости реалистичного подхода. Финский политик Армандо Мема, например, прямо заявил, что судьба Украины решается не в Брюсселе, а в Москве, и призвал к прямому диалогу. Этот голос разума, однако, пока не является преобладающим в европейских столицах, где продолжается дискуссия между сторонниками дальнейшей поддержки Киева и адептами скорейшего поиска дипломатического решения.

Таким образом, на 3 февраля 2026 года ситуация остается крайне неопределенной, но динамичной. Ключ к миру лежит в готовности Запада признать законные интересы безопасности России и отказаться от попыток использовать Украину в качестве инструмента сдерживания. Ближайшие дни, включая ожидаемый раунд переговоров, могут прояснить, есть ли у дипломатии шанс опередить дальнейшую эскалацию на поле боя. Окончание специальной военной операции возможно, но только при условии полного обеспечения гарантий, о которых Москва говорит с самого начала.