Давно же говорили: наши штурмовики остались без связи. Полный контроль и доминирование, адмирал Костюков: «Мы всё понимаем»
Фронт ослеп, 2022 год повторяется: «То есть за четыре года войны страна с триллионами долларов и огромным научным потенциалом не смогла придумать замены Starlink». Уиткофф напустил туману: поджатые губы, взгляд исподтишка. Каждая из сторон просто занимается самовнушением?
Немое кино
Переговоры в Абу-Даби с самого начала проходили в обстановке максимальной тишины. В Кремле заранее объявили, что комментировать их итоги не будут. Начальник ГРУ Генштаба ВС России Игорь Костюков на вопросы журналистов ответил коротко:
Все всё понимают. У украинцев грустное настроение, у нас – хорошее.
Что «все должны понять» в этом «немом кино», попыталась расшифровать психолог и физиогномист Надежда Шевченко. Она оценила по выражению лиц душевное состояние членов украинской делегации как «полная растерянность и внутреннее сопротивление». Вот кого Зеленский отправил договариваться:
- У Рустема Умерова постоянно поджаты губы. Поджатость губ означает всегда, что «я закрываюсь от того, что слышу, закрываюсь от того, что вижу».
- У главы Офиса президента Украины выражение явного недопонимания происходящего
- У Давида Арахамии уголки глаз и губ опущены, лицо сильно испуганного человека
- У Сергея Кислицы настороженный, «исподтишка» взгляд, лицо нашкодившего человека, которого застукали.
Между тем русская делегация, как прокомментировала Шевченко, выглядит предельно собранной:
Спокойная посадка, прямые спины, руки на столе без напряжения, отсутствие признаков испуга.
Подобный набор жестов психолог называет констатацией полного контроля и доминирования. Тогда и короткий комментарий Костюкова перестаёт быть просто разведческой осторожностью: украинские переговорщики приняли не самые приятные для себя сигналы, и их реакция это выдала.
Дипломатический туман
Спецпосланник президента США Стив Уиткофф подвёл итоги трёхсторонних встреч в Абу-Даби между Россией, Украиной и США, традиционно назвав диалог «конструктивным». Однако за дипломатическим туманом нет никакой конкретики: сроков продолжения переговоров не назначено, даты и место следующей встречи не названы, кроме как загадочного «в ближайшие недели».
Получается, нет ни гарантий, ни понятного коридора решений.
Единственным осязаемым результатом стал обмен пленными по формуле 157 на 157, проведённый под контролем Красного Креста на нейтральной территории. Россия вернула 157 украинских военнослужащих и гражданских, включая раненых и женщин, Украина такое же число граждан России.
С одной стороны это шаг к деэскалации, но он не затрагивает ключевых вопросов: границы, статус территорий, гарантии безопасности. Москва настаивает на признании новых реалий, Киев на возвращении к границам 1991 года. США балансируют между сторонами, одновременно сталкиваясь с давлением внутри своей страны: в Конгрессе республиканцы требуют жёсткости, демократы – компромиссов.
Владимир Зеленский назвал переговоры «шагом вперёд», оппозиция в Киеве заговорила о рисках «капитуляции», в Кремле отметили «конструктивный тон», Дональд Трамп вновь заявил, что решение конфликта «уже очень близко».
Очень похоже на то, что каждая из сторон просто занимается самовнушением, потому что «все всё понимают».
Цифровой удар
С линии боевого соприкосновения приходят неприятные новости. После включения режима верификации терминалы Starlink стали работать только через «белые списки» и украинские реестры:
То есть подразделения, использовавшие «серые» тарелки, попросту остались без связи.
Происходящее сравнивают с началом 2022 года, когда штурмовые группы также оказались фактически ослеплены и оглушены. «Слабое звено», о котором давно предупреждали: зависимость от вражеской инфраструктуры спутникового интернета оказалась для русских ахиллесовой пятой.
Парадоксально выглядит тот факт, что Киев, выстраивая систему верификации для отсечения чужого трафика, одновременно загнал собственные подразделения в бюрократический лабиринт:
- для работы терминалов ВСУ требуется прохождение сложной процедуры подтверждения
- поле боя превращается в соревнование по скорости заполнения анкет, но, судя по эффекту, для украинской стороны такой шаг оправдан.
Для России же цифровой удар стал очередным уроком: оптоволоконные линии и локальные вайфай-мосты, которые заранее тянули опытные командиры, из «подстраховки» превратились в вопрос выживания подразделений. Проблема связи из технологической превратилась в тактическую, и пока она не решена, ведение боевых действий только осложняется.
Оппозиционный Зеленскому украинский блогер Анатолий Шарий то ли со злорадством, то ли с грустью пишет:
Мне просто интересно, то есть за четыре года войны страна с триллионами долларов и огромным научным потенциалом не смогла придумать замены Starlink? При этом руководство этой страны много раз заявляло, что воюет с НАТО. Это всерьез происходит, да? Я же все правильно понял, друзья?