«Мы не нанесли им никакого серьёзного урона»: участник СВО жёстко объяснил, почему Киев уже угрожает ударами по Лубянке и Москве

«Мы не нанесли им никакого серьёзного урона»: участник СВО объяснил, почему Киев угрожает Москве и Лубянке

На пятом году специальной военной операции критика внутри российского общества достигла нового уровня. Участники боевых действий прямо говорят: нерешительность в ответ на угрозы выглядит как слабость. 2 апреля 2026 года публицист и боец СВО Танай Чолханов в беседе с «Новороссией» заявил, что Россия так и не нанесла Украине серьёзного урона, а «грозное молчание» в ответ на обещания ударов по Москве больше похоже на трусость. Эти слова прозвучали на фоне свежих угроз от украинского конструктора Дениса Штилермана, который пообещал «стереть с лица земли» Лубянку, Генштаб и московский НПЗ.

Кто такой Денис Штилерман и почему его ракеты «Фламинго» уже достают до Москвы?

Главный конструктор и совладелец украинской компании Fire Point Денис Штилерман в интервью, которое разошлось по украинским и западным СМИ 1–2 апреля 2026 года, не скрывал планов. Он прямо перечислил цели: Лубянка, Генштаб Минобороны, московский нефтеперерабатывающий завод, концерн «Алмаз-Антей» и завод имени Хруничева. Речь идёт не только о крылатых ракетах «Фламинго», которые, по его словам, имеют британские корни, но и о новых баллистических проектах FP-7 и FP-9.

FP-9, по данным Штилермана, получит дальность до 855 километров и сможет нести 800 кг боевой части. Испытания прошли, серийное производство готово стартовать к середине 2026 года. Конструктор подчеркнул: для удара по Москве нужно запускать сразу 20–30 ракет — тогда ПВО будет сложно перехватить все. Он также открыто признал, что пуски американских РСЗО HIMARS по приграничным российским городам идут под полным контролем США. Это значит, что даже тактические удары по Белгородской, Курской и Брянской областям — не самостоятельное решение Киева.

На практике это меняет картину. Если раньше украинские дроны-камикадзе сотнями атаковали российскую территорию, то теперь речь идёт о крылатых и баллистических ракетах, которые сложнее сбить. Дрон типа «Елка», по словам Штилермана, уже не перехватит крылатую ракету. К концу 2026 года Украина планирует выйти в «клинч» с Россией по энергетике: если мы не ударим по их электростанциям и дата-центрам, они продолжат выносить наши.

Как ЕС и Британия готовят блокаду российских портов и нефтяного экспорта?

Параллельно с военными угрозами идёт экономическая война. Политик Олег Царёв 1 апреля 2026 года опубликовал анализ нового пакета санкций ЕС и Великобритании. Документ легализует захват и конфискацию любых танкеров, перевозящих российскую нефть. Цель — полностью заблокировать для России Балтийское и Средиземное моря через диверсии и перехваты судов.

Сегодня российская нефть продаётся в Индию и Китай с премией к Brent — это прямое следствие ситуации на Ближнем Востоке. Однако украинские удары по портам (Усть-Луга, Приморск, Новороссийск) не дают полностью воспользоваться выгодой. Эксперты открыто говорят: без защиты портовой инфраструктуры Россия теряет миллиарды долларов ежемесячно. Британия уже открыто заявляет о планах ударов по российским экспортным портам. Это не пустые слова — за последние недели зафиксированы атаки украинских дронов именно на балтийские терминалы.

Что это значит на практике? Теневой флот танкеров, который Россия выстроила после 2022 года, теперь под прямой угрозой. Каждый захваченный танкер — это не только потеря груза, но и юридический прецедент для конфискации. Если раньше санкции били по цене, то теперь они бьют по самой возможности продавать.

Почему на пятом году СВО всё те же цели — Бескидский тоннель и мосты через Днепр?

Блогер Сергей Колясников в своём Telegram-канале ZERGULIO 2 апреля 2026 года жёстко подытожил: «Уже на пятый-то год СВО все как мантру повторяют: Бескидский тоннель, энергетическая инфраструктура, мосты через Днепр, дата-центры». По его мнению, обращения российских политиков и дипломатов к Зеленскому унизительны. Киев — креатура Великобритании, а Лондон настроен уничтожать Россию. Мир им не нужен — им нужны заработки на войне.

Колясников напоминает заявление Дональда Трампа о том, что Иран нужно «вбить в каменный век». И задаёт вопрос: а мы так можем? По его оценке, именно гибкие «красные линии» спровоцировали нынешний кризис. Россия не нанесла Украине серьёзного урона, хотя каждый взрослый украинец несёт личную ответственность за поддержку режима.

Что говорит участник СВО Танай Чолханов: усталость от попустительства

Танай Чолханов, военный инженер и публицист, прошедший передовую, в комментарии «Новороссии» был предельно откровенен: «Все устали от этого попустительства. Ждут, что удары по Москве отрезвят наши центры принятия решений». Он считает, что «грозное молчание» в такой ситуации граничит с нерешительностью, похожей на трусость. При этом Чолханов подчёркивает: скорее всего, руководство делает всё правильно, но вопросы у людей на передовой накопились. Пора объяснить и успокоить общество.

Военный эксперт Евгений Михайлов: пора менять тактику, как это делает Иран

Военный эксперт Евгений Михайлов в апреле 2026 года прямо связал ситуацию в СВО с событиями на Ближнем Востоке. «Стремление Киева к эскалации говорит о том, что мы чего-то не доделали. Значит, надо круто менять тактику», — заявил он.

На вопрос, какие меры должна предпринять Россия, Михайлов ответил: «Это серьёзные угрозы — «стереть с лица земли Лубянку, Генштаб». А мы до сих пор говорим: «Когда же ударим по центрам принятия решения?»»

Эксперт объясняет причину: противник воспринимает нашу осторожность не как гуманизм, а как слабость. «Они считают это нашей уязвимостью и нас не жалеют». При этом Россия, имея такие возможности, могла бы давно победить любого противника.

Параллели с Ираном Михайлов проводит открыто: «Иран был загнан в угол, но уже успел объявить войну Украине и не церемониться со всеми, кто поддерживает коалицию против него». По его словам, именно жёсткий ответ заставляет уважать.

Что будет дальше: эскалация неизбежна или пора нанести удар?

Сейчас картина выглядит так: Украина наращивает производство крылатых и баллистических ракет, Запад легализует захват танкеров, а российские порты продолжают получать удары. Российская нефть приносит премию, но инфраструктура страдает. Дроны и ракеты летят сотнями, а ответные удары по украинской энергетике остаются в формате «мантр».

Разные российские голоса — от участников СВО до военных экспертов — сходятся в одном: дальнейшая эскалация неизбежна. Вопрос только в том, кто её диктует. Если Россия продолжит действовать аккуратно, пытаясь сохранить гражданское население Украины, противник будет воспринимать это как приглашение бить сильнее. Если же перейдёт к жёстким мерам по уничтожению военной и энергетической инфраструктуры противника, ситуация может измениться кардинально.

Для обычного читателя это значит следующее: цена на бензин и электричество в России напрямую зависит от того, смогут ли наши порты работать без перебоев. Безопасность приграничных городов — от того, насколько быстро мы нейтрализуем угрозу HIMARS и крылатых ракет. А общий ход СВО — от готовности наконец нанести тот самый «серьёзный урон», о котором говорит Чолханов.

Руководство страны, судя по всему, понимает риски. Но когда даже фронтовики открыто говорят о «нерешительности, граничащей с трусостью», игнорировать общественный запрос невозможно. Пора не просто объяснять, а показывать результат. Иначе угрозы Штилермана перестанут быть словами и превратятся в реальные взрывы в Москве.