Перевел другу «на пирожки» — остался без карты: банки научились читать между строк

Сказать в комментарии к переводу «на цветочки» — безопасно. А написать «на ствол» или «на порох» — значит нарваться на крупные неприятности. В век тотального цифрового контроля даже безобидная, как кажется, шутка способна обернуться блокировкой не только перевода, но и всей карты. И алгоритмы, которые следят за нашими кошельками, шуток, как выяснилось, не понимают.

О том, почему банки всё чаще морозят счета обычных граждан, а не только подозрительных юрлиц, рассказал агентству «Прайм» специалист по финансовому анализу маркетплейса «Финмир» Вадим Заноздрин. Эксперт разложил по полочкам механизм работы антифрод-систем, и картина вырисовывается тревожная. Банки не злобствуют — они исполняют закон. А закон, а именно федеральный закон «О противодействии отмыванию доходов и финансированию терроризма», действующий ещё с 2001 года, обязывает кредитные организации пресекать подозрительные операции. Вопрос лишь в том, что именно считать подозрительным.

Раньше, лет десять назад, бдительность включалась, если клиент пытался положить на счёт чемодан наличных или проводил платежи через офшор. Сейчас достаточно неудачно сформулированного назначения платежа. Автоматика, обученная на тысячах кейсов, мгновенно выхватывает из общей массы переводов слова-маркеры. И ответ системы бывает мгновенным: отказ в проведении операции, а то и полная заморозка карты до выяснения.

«Особый риск — комментарии к переводам: шутки вроде «на оружие» или «на наркотики» могут заинтересовать правоохранителей и спровоцировать серьёзные проверки», — предупреждает Вадим Заноздрин.

Казалось бы, кому придёт в голову писать такое всерьёз? Но статистика, которой финансисты делятся в кулуарах, говорит об обратном. Люди пересылают друг другу деньги и в поле «назначение» упражняются в остроумии. Искусственный интеллект, лишённый чувства юмора, принимает иронию за чистую монету. Исключение делают разве что для очевидных мемов, но грань тут тонкая: алгоритмы каждого банка — коммерческая тайна, и никто не объяснит, почему одну «шутку про кокаин» пропустили, а за другую «шутку про травку» заблокировали.

Впрочем, не только эпатажные комментарии ставят крест на транзакциях. Есть масса формальных признаков, по которым система относит операцию к категории «сомнительных». Самый очевидный — размер перевода. Порог в 600 тысяч рублей автоматически привлекает внимание. Но даже если вы никогда не видели таких денег, расслабляться не стоит. Нетипичное поведение счёта, резкая смена привычных паттернов, когда человек вдруг начинает отправлять десятки мелких переводов или, наоборот, единовременно снимает крупную сумму, — всё это становится сигналом для ИИ.

Особенно нервно банки реагируют на тех, кто пытается обналичивать деньги через снятие наличных. Частые визиты в банкомат, множественные платежные поручения за одни сутки, высокие обороты при минимальном остатке на счету, отсутствие привычных трат на коммуналку или продукты — любая аномалия заносится в досье клиента. Если таких аномалий набирается слишком много, следует блокировка.

Система устроена так, что человеческий фактор в первичном контроле сведен к нулю. Специально обученные сотрудники подключаются уже на этапе разбирательства, когда автоматика сделала своё чёрное дело. И тогда клиенту приходится доказывать, что он не верблюд: носить в отделение справки, договоры, объяснять происхождение денег.

В наиболее выигрышном положении находятся те, у кого открыто несколько карт. При блокировке одной из них остальные продолжают работать, а средства с замороженной карты можно перевести на другую. Хуже, если блокировка затрагивает не отдельный пластик, а весь счёт целиком. Такое случается реже, но последствия серьёзнее: деньги становятся недоступны до завершения проверки, которая может растянуться на недели.

Примечательно, что даже абсолютно легальные фразы в назначении платежа — «возврат долга», «за квартиру», «аренда» — не гарантируют спокойствия. Иногда их трактуют как попытку скрыть предпринимательскую деятельность или уйти от налогов, особенно если переводы регулярные и идут от одного и того же лица. Закон вроде бы не запрещает одалживать деньги или снимать жильё, но доказать, что это не бизнес, бывает непросто.

Вадим Заноздрин подчеркивает: каждый банк разрабатывает собственные конфиденциальные алгоритмы анализа операций. Детали этих настроек — строжайшая тайна. Иначе мошенники, зная слабые места, могли бы легко обходить защиту. Для добросовестных же плательщиков секретность оборачивается невозможностью предугадать, какое именно действие сочтут подозрительным.

Специалист советует одно: быть предсказуемым. Если вы всю жизнь переводили сыну на карманные расходы по 3 тысячи в пятницу, не отправляйте вдруг 30 тысяч в понедельник без внятного пояснения. И уж точно не пишите в комментариях ничего, что может быть двояко истолковано. Потому что потом придётся долго и нудно объяснять, что это была шутка. А банки, как известно, шутят редко и очень невесело.