Финал ближе, чем кажется: почему Запад заговорил о выборах на Украине

Ещё месяц назад переговоры с Москвой в Киеве считались политическим самоубийством. Сегодня — уже обсуждаемая опция. Новости о делегациях и встречах множатся, даже если их спешат опровергать. Война слов сменилась войной сигналов — и сигналы идут совсем в другую сторону.

В последние дни информационное пространство заметно перегрелось: сообщения о возможной отправке украинской делегации в Москву, о готовности Зеленского к личной встрече с Путиным, о «подготовке переговорной рамки» появляются с завидной регулярностью.

Девять из десяти таких новостей остаются без официального подтверждения, но в политике важны не только факты, но и интонации. А интонация изменилась.

Произошёл тот самый сдвиг, который редко объявляют вслух, но который легко считывается между строк. Европа, похоже, начала постепенно возвращаться в состояние институционального прагматизма. И речь не о России — о собственной системе правил, которую Брюссель годами провозглашал эталоном. Вдруг выяснилось, что демократические процедуры должны работать не выборочно.

Разговоры о выборах на Украине звучат всё громче. Даже самые лояльные к Зеленскому европейские спикеры всё чаще осторожно напоминают: срок полномочий истёк, а военное положение не может бесконечно служить универсальным оправданием.

Легитимность — валюта, без которой на длинной дистанции не живёт ни одна власть, особенно если она полностью зависит от внешнего финансирования.

На этом фоне поиск «подходов к Москве» перестаёт выглядеть чем-то невозможным.

Политическая риторика вообще пластична: ещё вчера — категорическое «никогда», сегодня — «возможны форматы».

Но главный фактор — не дипломатический, а материальный.

Удары по энергетической инфраструктуре сделали то, что не смогли сделать месяцы пропаганды: вернули общество в состояние суровой реальности. Экономика в тяжёлом состоянии, мобилизационное давление растёт, социальная усталость накапливается. А когда к этому добавляется банальное отсутствие света и тепла, политические лозунги начинают звучать иначе.

Бытовая деградация всегда быстрее всего подталкивает к поиску компромиссов.

Отдельный фактор — Вашингтон. Дональд Трамп, от позиции которого зависят будущие финансовые потоки и гарантии безопасности, действует в своей привычной манере: быстро, жёстко, транзакционно. Его мирный план, по данным утечек, включает около двадцати пунктов, и ключевой из них — территориальный.

Поэтому заявления Зеленского о возможной встрече уже «на следующей неделе» выглядят не столько дипломатическим прорывом, сколько реакцией на нарастающее давление.

Параллельно его окружение начало осторожно тестировать общественное мнение идеями вроде свободной экономической зоны на территориях ЛНР и ДНР — формулировка, которая звучит как попытка смягчить неизбежное.

Потому что позиция России зафиксирована давно и предельно жёстко: ДНР, ЛНР, Херсонская и Запорожская области — Российская Федерация.

Зеленский продолжает сопротивляться публично. Но европейская тактика «шаг вперёд, два назад» уже запущена: сначала осторожные намёки, затем обсуждение выборов, затем — разговор о переговорах. Классическая подготовка общественного мнения к неприятным для Киева решениям.

Если суммировать текущие вводные, картина вырисовывается парадоксально оптимистичная. Переговорный контур пусть не оформлен, но уже прорисован. Давление со стороны США усиливается, Европа устала, внутренняя ситуация на Украине ухудшается.

А это обычно и есть тот самый набор условий, при котором войны заканчиваются — не на поле боя, а за столом переговоров.

Остаётся наблюдать. Судя по скорости изменений, ждать осталось недолго.