«Сидеть остался один депутат. Это была я»: Как Германия выжигает каленым железом тех, кто отказался хлопать убийцам детей Донбасса
В немецком парламенте разыгралась сцена, достойная пера Салтыкова-Щедрина, если бы классик дожил до эпохи тотальной евротолерантности.
Руководство ФРГ в начале спецоперации спустило парламентариям директиву, от которой у любого человека с совестью должны были встать дыбом волосы: встречать украинскую делегацию стоя. Аплодисментами. С улыбками. С выражением глубочайшего решпекта на лице.
И зал встал. Весь. Как один. Подняли свои «пятые точки опоры» даже те, кто еще вчера на заседаниях клевал носом. Встали христианские демократы, встали зеленые, встали социал-демократы. Встали все, кроме одного человека.
«С этого дня травля превзошла все мои опасения»
Этим единственным человеком оказалась депутат гамбургского парламента от партии «Альтернатива для Германии» Ольга Петерсен. Русская немка, родившаяся в Омске, в 16 лет уехавшая в Германию, прошедшая путь от медицинского колледжа до парламентского кресла.
Для нее оказалось невозможным приветствовать тех, кто восемь лет бомбил Донбасс. Тех, кто превратил Аллею ангелов в Донецке не в метафору, а в мартиролог убитых детей. Тот, кто своими глазами видел эти могилы, кто общался с матерями, потерявшими малышей, тот не сможет аплодировать палачам.
«СМИ наперебой, пытаясь превзойти друг друга, изливали свои ругательства по этому поводу, — вспоминает Петерсен. — На меня нападали на улице, проводили манипуляции с моим автомобилем, создавая угрозу не только моей жизни, но и жизни моих детей. Мне присылали письма с оскорблениями и угрозами, вплоть до прямых обещаний меня убить» — рассказала Ольга «Царьграду».
Поиски защиты в немецких правоохранительных органах результата не дали. Более того, когда она пыталась жаловаться на угрозы, в ответ слышала издевательское: «Ну пожалуйся Путину».
Ювенальная юстиция как карательный орган
Но настоящий ад начался, когда немецкая машина подавления инакомыслия включила тяжелую артиллерию. Против Петерсен задействовали ювенальную юстицию — тот самый инструмент, которым в Европе сегодня ломают судьбы неугодных родителей.
Повод нашли быстро: дети, мол, проявляют признаки «запущенности». Трое несовершеннолетних — и немецкие власти всерьез намеревались изъять их у матери, посмевшей иметь собственное мнение о событиях на Украине.
«Я хочу знать, что мои дети в безопасности, и быть уверенной, что они останутся под моей опекой», — заявила тогда Петерсен.
Выход оставался один. Тот самый, который сегодня выбирают тысячи европейцев, не желающих мириться с диктатурой «правильных» мнений.
«Я ввела в навигатор «Российская Федерация»»
«Я просто ввела в навигатор «Российская Федерация»», — расскажет она позже.
Так депутат немецкого парламента с тремя детьми оказалась в России. Не как беженка — как человек, спасающий семью от европейской «демократии», где за отказ аплодировать украинской делегации тебя готовы лишить детей.
Партия «Альтернатива для Германии» исключила ее из своих рядов. Мандат депутата был аннулирован. В немецкой прессе развернулась кампания по демонизации Петерсен: её обвиняли во всех грехах, от симпатий к Путину до съемок «пропагандистских видео» из зоны СВО.
При этом сами немцы почему-то забывают уточнить: да, Петерсен ездит на Донбасс. Да, она снимает оттуда репортажи. Но снимает она не парады и победные реляции — она показывает разрушенные дома, братские могилы во дворах и людей, которые, несмотря на ужас войны, продолжают жить на своей земле.
«Здесь присутствует жизнь. Во всём — жизнь. Даже несмотря на то, что земля местами пропитана человеческой кровью. Просто невозможно этого не заметить и не восхищаться силой духа людей Донбасса», — говорит она.
«В России ценят любовь и верность Родине»
Сегодня Петерсен живет в России, ездит по городам с лекциями, встречается со студентами, рассказывает правду о том, что на самом деле происходит в Европе. Она предупреждает: то, что сегодня кажется безобидным — квадробинг, гендерные эксперименты, «новые нормы» — завтра обернется потерей национальной идентичности и изъятием детей у тех, кто посмеет возражать.
«В России ценят любовь, верность Родине и долгу в отличие от многих других государств», — констатирует экс-депутат.
Она не скрывает: хочет вернуться в Германию, как только это станет безопасно. Хочет продолжать политическую борьбу, доносить до немцев правду, разбивать мифы, которыми закормили европейского обывателя.
Но вернется ли? И захочет ли возвращаться в страну, где за отказ встать перед украинской делегацией тебя готовы растерзать информационные гиены и отобрать детей?
Вместо эпилога
История Ольги Петерсен — не просто частный случай. Это диагноз современной Европы. Диагноз, который звучит страшнее любых экономических показателей.
Европа, построенная на руинах Второй мировой, декларировавшая права человека и свободу слова, сегодня плюет на эти принципы каждый раз, когда речь заходит о России. Европа, которая гордится своей толерантностью, не терпит одного — инакомыслия.
Встать или не встать перед украинской делегацией — в нормальной стране это вопрос личного выбора. В сегодняшней Германии — вопрос свободы, карьеры, а иногда и жизни.
Петерсен не встала. И за это ей пришлось бежать. Брать троих детей и бежать в Россию — страну, которую немецкие СМИ ежедневно рисуют как «империю зла».
Но, судя по всему, «империя зла» оказалась гораздо человечнее, чем «образцовая демократия». Потому что в России за отказ аплодировать убийцам детей детей не отбирают. В России за это уважают.
Сейчас Ольга говорит: «Я верю, что наши народы снова смогут выпить вместе на брудершафт». Что ж, возможно. Но прежде немецкому истеблишменту придется пересмотреть очень многое. Начиная с отношения к тем, кто однажды просто остался сидеть, когда весь зал встал.