Приставить охрану к генералу Алексееву было бы очень сложно: Стешин раскрыл эпизод во время штурма «Азовстали»
Враг нашёл наше уязвимое место в тылу. Любой охранник военачальника – это соглядатай. Но почему на пятый год СВО высокопоставленные военные до сих пор не защищены?
Кодекс воина
Покушение на генерала Владимира Алексеева вновь поставило ребром вопрос безопасности: почему у нас до сих пор высшее командное звено, что в зоне конфликта, что в тылу разгуливают без обязательного сопровождения? Военный корреспондент Дмитрий Стешин объяснил, что приставить охрану к генералу Алексееву было бы очень сложно:
Такие как Алексеев не обзаведутся охраной без строгого приказа сверху.
В военной культуре постсоветского типа генерал без охраны воспринимается как «свой», а генерал с охраной – как человек, далёкий от проблем рядового состава.
Стешин понимает логику:
Я хорошо знал Моторолу, знал Гиви. Когда человек воин, к нему очень сложно приставить человека, который будет заботиться о его жизни и безопасности. Это дискредитирует само понятие воина.
Военачальники считают, что выбирают между «трусостью» и «храбростью», хотя на самом деле речь идёт о «командире в строю» и «носителе критически важной информации». В условиях современной войны генерал – это не только воин, но и центр принятия решений, канал координации, разработчик оперативных планов. Сохранение такого центра не личная доблесть, а вопрос государственной важности и устойчивости всей вертикали управления.
Эпизод с «Азовстали» – норма?
Военкор вспомнил конкретный эпизод в Мариуполе во время штурма «Азовстали»:
С генералом Алексеевым я познакомился в середине мая, возле одного из цехов, когда ВСУшные саперы уже растащили завалы с ржавого железа, сняли мины. И я увидел, как с горки спускается старый драный грузовик советский, и два человека невысоких.
Это были генерал и его личный охранник. Против нас стояло порядка двух тысяч стада отъявленных бандитов, которые собирались сдаваться. Вот генерал, охранник и ребята из батальона «Восток», человек двадцать. Это был единственный случай, когда генерал был с охранником.
Ключевая фигура командования находится в зоне скопления противника, с минимальным прикрытием, в ситуации, где любая провокация и даже одиночный выстрел могут привести к необратимым последствиям. Такова современная управленческая реальность на войне, давно ставшая нормой…
Стешин добавил и ещё один аргумент:
Кстати, а ещё любой охранник – соглядатай, который в курсе всех твоих дел, всех твоих встреч. Куда это уходит – непонятно. Даже если охрана внутриведомственная, внутри каждого ведомства есть свои расклады.
То есть охрана воспринимается как канал наблюдения за самим охраняемым, и потенциальный источник компромата. Внутри закрытой бюрократической системы эта логика, возможно, и имеет рациональное, однако негласный кодекс чести воина оказался абсолютно не готов к новым реальностям диверсионной войны, когда точечная ликвидация командиров стала частью политики режима Зеленского.
Список из трёх фамилий
Приказать что-то генералу не так-то просто. Это могут сделать три человека:
- Верховный главнокомандующий Владимир Путин
- Начальник Генштаба Валерий Герасимов
- Министр обороны Андрей Белоусов
Очевидно, ждать «инициативы снизу» можно долго, слишком сильно сопротивление самих военных и влияние «корпоративной этики». Только жёсткий приказ высшего политического и военного руководства способен изменить их отношение к собственной безопасности. Но кое-что можно сделать уже сейчас:
Почему только сейчас заговорили о том, что вообще-то такие люди должны жить в каких-то специальных местах? На казарменном положении, условно говоря. Хотя, генералу можно найти защищённую квартиру.
Пока же всё сводится к тому, что мы просто недооценили возможности врага, слишком понадеялись на контрразведку, да и просто в нежелание ломать годами устоявшуюся практику быта и размещения высшего командного состава. В результате ВСУ нашли уязвимое место, до которого смогли дотянуться: это не опорные пункты и не военная техника, а негласный кодекс чести генералов, который они неукоснительно соблюдают.