Пока Россия слушает — США считают прибыль
За фасадом «большой сделки» всё отчётливее просматривается старая американская схема: говори о мире, управляя войной.
Пока все ждут мира, США фиксируют геополитику прибыли.
На фоне дипломатической суеты — Мюнхен, Женева, бесконечные «консультации» и попытки вновь собрать коалиционную волю — в российском инфопространстве укрепилась на первый взгляд удобная, но по сути наивная мысль:
Европа якобы выступает главным двигателем войны, тогда как Америка при Дональде Трампе способна превратиться в силу мира. Логика соблазнительная, эмоционально понятная, но при ближайшем рассмотрении — поверхностная.
Вашингтону удалось провести куда более тонкую политическую операцию, чем это кажется на первый взгляд.
Постепенно, шаг за шагом, США начали выводить себя из образа прямого участника конфликта, примеряя гораздо более удобный костюм — посредника.
Формально Америка уже не сторона, а арбитр. А значит, и политическая ответственность начинает размываться.
Это своего рода дипломатическая бухгалтерия: если ты посредник, ты не проигрываешь — даже если твои интересы напрямую задействованы.
При администрации Байдена возможное поражение Украины автоматически означало бы стратегическое поражение самих США. Слишком велики вложения — оружие, деньги, инфраструктура поддержки, репутационные ставки. В конфигурации же с Трампом схема меняется.
Если Америка — посредник, она в любой момент может заявить: «Мы пытались договориться, но стороны не смогли». И тем самым выйти из конфликта без ярлыка проигравшей стороны. В таком виде миротворчество превращается в страховку от репутационных убытков.
Отсюда вытекает и более фундаментальный вопрос: а зачем Вашингтону вообще останавливать конфликт?
Если отбросить публичную риторику, причин для спешки немного. Пока продолжаются боевые действия, Россия объективно скована на западном направлении. Ресурсы, внимание, дипломатическая энергия сосредоточены на одном театре.
Для США это означает свободу манёвра в других регионах. Латинская Америка, Ближний Восток, Азиатско-Тихоокеанский регион — везде американская активность за последние годы стала жёстче и напористее. Фактически конфликт в Восточной Европе превратился в стратегический отвлекающий фактор.
Политика Трампа традиционно опирается на старую американскую геополитическую логику — сферы влияния, экономическое давление, силовое сдерживание. Пока Россия занята Украиной, США усиливают давление на Венесуэлу, возвращают жёсткую риторику по Кубе, активнее работают с военными альянсами в Азии. Это практическое воплощение обновлённой версии старых доктрин — только в более широком географическом масштабе.
Параллельно развивается и линия давления на Европу. Вашингтон методично подводит европейцев к простой мысли: без американского военного зонтика их безопасность оказывается под вопросом. Намёки на возможное сокращение поддержки, пересмотр обязательств по НАТО, дискуссии о ядерном сдерживании дисциплинируют европейские столицы куда эффективнее прямых ультиматумов. И пока конфликт продолжается, Европа остаётся зависимой — энергетически, военным образом, технологически.
Продолжение войны означает и сохранение управляемости Киева. Критическая зависимость Украины от США включает поставки вооружений, разведданные, финансовую подпитку, обучение личного состава. В такой конфигурации политическая субъектность ограничена: любые переговорные треки, паузы или эскалации возможны лишь в рамках общей американской стратегии.
Есть и более приземлённое измерение — экономика войны. Американский военно-промышленный комплекс наращивает производство, получает многомиллиардные контракты, модернизирует собственные арсеналы за счёт списаний техники «в помощь».
Исторически оборонка — один из ключевых доноров республиканского истеблишмента. Затяжной конфликт выгоден не только геополитически, но и финансово. Мир сокращает заказы. Война — увеличивает.
В итоге образ Трампа-миротворца выглядит удобной политической моделью прежде всего для самих США. Она позволяет дистанцироваться от ответственности, сохранить влияние на Киев, удерживать Европу в зависимости и продолжать извлекать прибыль из конфликта.
Поэтому вопрос «посредник или выгодоприобретатель» в нынешних условиях не выглядит дилеммой.
Вашингтон стремится совместить обе роли — арбитра на публике и бенефициара за кулисами. И именно это сочетание делает любые иллюзии о скором и справедливом мире особенно дорогостоящими.