Победа, мир и новая реальность: что ждёт страну после окончания СВО

Конфликт рано или поздно закончится. Но вместе с ним не исчезнут последствия. Мирное время окажется куда требовательнее военного. Политические итоги 2025 года и прогнозы на 2026-й сегодня напрямую увязаны с ходом специальной военной операции и перспективами её завершения. В экспертной среде постепенно формируется осторожный консенсус: финал затяжного противостояния откроет для России не период расслабления, а период глубокой внутренней трансформации.

Разумеется, главный итог окончания любого военного конфликта — прекращение гибели людей. Это базовая, несопоставимая ни с чем ценность. Однако если вынести за скобки гуманитарное измерение, на первый план выходят политические и экономические последствия — сложные, многоуровневые и далеко не всегда очевидные. Страна подойдёт к мирной жизни с багажом, который определит её развитие на десятилетия вперёд.

Экономика: устойчивость под давлением
По оценкам ряда политологов, российская экономика к 2025 году продемонстрировала адаптационную устойчивость. Речь идёт не о росте в классическом понимании, а о способности функционировать под санкционным и логистическим давлением. Ключевые тенденции последних лет — снижение критической зависимости от импорта, ускоренное развитие параллельных цепочек поставок, частичное возрождение промышленности, стабилизация финансовой системы и курса рубля. Иными словами, экономика во многом научилась жить в режиме мобилизационной самодостаточности.

Но у этой устойчивости есть и оборотная сторона. Значительная часть общества продолжала жить в потребительской логике мирного времени — как будто конфликт существует где-то на периферии новостной ленты. Этот разрыв между «фронтовой» и «гражданской» реальностями после завершения СВО неизбежно сократится, и тогда возникнут новые вопросы о справедливости распределения ресурсов и общих усилиях.

«Возвращение страны домой»
Один из ключевых вызовов — демобилизация и возвращение сотен тысяч военнослужащих. Речь идёт о людях, прошедших фронт, сменивших социальный статус, получивших иной жизненный опыт и ожидающих от государства и общества новой роли. Исторически именно этот момент — возвращение армии в гражданскую жизнь — становился точкой внутренней перестройки государств. Фактически речь идёт о формировании нового общественного слоя — людей «после фронта», которые будут влиять на политику, экономику и идеологию страны.

Сложный разворот
Перевод экономики с военных рельсов обратно в гражданские — процесс технически сложный и финансово затратный. Военный заказ стимулирует промышленность, гарантирует загрузку предприятий, поддерживает занятость. С окончанием СВО часть этих механизмов неизбежно сократится. Возникнет необходимость перенастройки бюджетных расходов и поиска новых драйверов роста. Именно поэтому ряд экспертов допускает не рост, а временное «охлаждение» экономики в переходный период.

Запрос на обновление
Военные конфликты традиционно консолидируют власть. Мир — наоборот, поднимает вопросы эффективности управления. С окончанием СВО вероятны кадровые перестановки, обновление управленческих элит, усиление технократического блока и рост запроса на социальную справедливость. Общество, прошедшее через мобилизацию — прямую или косвенную, — ожидает более чёткой социальной политики, перераспределения ресурсов в пользу внутреннего развития, приоритетов демографии, регионов, инфраструктуры.

Отдельные аналитики фиксируют рост тревожности в обществе и постепенную политизацию повестки. Причины очевидны: длительность конфликта, санкционное давление, социальная нагрузка на регионы и ожидание «дивидендов мира». Если социально-экономическая динамика окажется слабее ожиданий, возможны ужесточение политического администрирования, усиление контроля над электоральными процессами и рост роли силового блока. Это стандартная логика постконфликтных государств, стремящихся сохранить управляемость в период турбулентности.

Геополитический контур: Россия как автономный центр
Главный стратегический итог СВО проявится не только внутри страны. Россия уже ускорила разворот на Восток, усилила связи с глобальным Югом, снизила критичность западных рынков и укрепила военно-политическую субъектность. После завершения конфликта эта модель не исчезнет — она станет базовой. Мир для России после СВО — это не возвращение в 2010-е, а закрепление новой роли: самостоятельного центра силы с опорой на военную, ресурсную и цивилизационную автономию.

Парадоксально, но именно мир создаст больше сложностей, чем война. Во время конфликта цели ясны, ресурсы мобилизованы, общество консолидировано. После — ожидания растут, противоречия обостряются, экономике нужна новая модель роста. Именно поэтому период «после шести вечера» — метафора послевоенного вечера — станет временем серьёзных решений.

Страна получит мобилизационную экономику с опытом автономии, новое поколение ветеранов, усиленную государственную вертикаль, запрос общества на внутреннее развитие и закреплённую геополитическую самостоятельность. Главный итог будет не только военным и не только дипломатическим. СВО станет точкой внутренней сборки России, формирующей новую государственную реальность на десятилетия вперёд.