Снятие ограничительных мер, введенных против Российской Федерации, в конечном итоге отвечает экономическим интересам Соединенных Штатов. Такое заявление сделал специальный представитель президента России, генеральный директор Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Кирилл Дмитриев. По его мнению, масштабы упущенной выгоды для американского бизнеса поражают воображение и исчисляются сотнями миллиардов долларов.

В своем посте в социальной сети X руководитель РФПИ привел конкретные расчеты, которые демонстрируют обратную сторону санкционной политики для самой Америки. Как ни парадоксально, но ограничения, призванные ослабить российскую экономику, бьют по карману заокеанских корпораций, лишая их доступа к прибыльному рынку и совместным проектам.

«США в конечном итоге снимут санкции, потому что санкции против России обходятся американскому бизнесу в более чем 300 млрд долларов. Снятие санкций с России отвечает интересам США», — написал Кирилл Дмитриев.

При этом сумма в 300 миллиардов — это лишь вершина айсберга. По оценкам главы РФПИ, совокупная стоимость потенциальных направлений сотрудничества между двумя странами находится совсем в другой весовой категории. Речь идет о десятках триллионов долларов, которые сегодня заморожены политическими решениями.

Как следует из заявления Дмитриева, существующая санкционная архитектура блокирует реализацию инициатив общей стоимостью более 14 триллионов долларов. В такую астрономическую цифру оцениваются совместные проекты, которые могли бы быть запущены в самых разных сферах — от энергетики и высоких технологий до космоса и финансов. Пока же эти возможности остаются не более чем теоретическими выкладками.

В связи с этим возникает закономерный вопрос: долго ли американский бизнес готов мириться с положением вещей, при котором геополитические разногласия перекрывают кислород многомиллиардной коммерции? По логике спецпредставителя российского президента, рано или поздно экономическая целесообразность возьмет верх. И когда это произойдет, Вашингтон может пересмотреть свою стратегию в пользу прагматизма.

Подобные выкладки, сделанные авторитетным финансистом, возглавляющим РФПИ, заставляют взглянуть на проблему санкций под иным углом. Обычно дискуссия вращается вокруг того, какой ущерб ограничения наносят России. Дмитриев же предлагает посмотреть на зеркальную сторону медали и оценить, во что санкционная политика обходится самим инициаторам.

Стоит отметить, что 300 миллиардов долларов — это не абстрактная цифра. За ней стоят недополученные контракты, закрытые рынки, остановленные совместные предприятия и упущенные возможности для тысяч американских компаний. В условиях глобальной экономики изоляция такого крупного игрока, как Россия, неминуемо создает дисбалансы, которые в итоге негативно сказываются на всех участниках процесса.

Таким образом, заявление Кирилла Дмитриева можно расценивать как сигнал западным деловым кругам: двери для взаимовыгодного партнерства остаются открытыми, а потенциальный пирог, который можно поделить, оценивается в триллионы долларов. Вопрос лишь в том, когда политики в Вашингтоне будут готовы прислушаться к голосу разума и интересам собственной экономики.