«Длинный рубль» больше не тянет: мигранты массово бегут из России, оставляя стройки и ЖКХ без рук

Привычная картина: дворник с метлой из Средней Азии или таджикский строитель на высотке уходят в прошлое. Россия, которая долгие годы латала демографические дыры за счёт приезжих из ближнего зарубежья, столкнулась с неожиданным эффектом. Иностранные рабочие больше не видят смысла ехать в страну за длинным рублём. Поток мигрантов рухнул до исторического минимума, и это не временное колебание, а системный слом старой модели трудовой миграции.

Сухая статистика говорит сама за себя. За первые девять месяцев прошлого года в Россию въехали всего 88,9 тысячи человек. Цифра мизерная по сравнению с тем, что было ещё пять-десять лет назад. Формально на миграционном учёте сейчас стоят около девяти миллионов легальных иностранцев, но реальный приток новых рабочих рук практически иссяк. Основными донорами остаются Узбекистан (1,6 млн), Таджикистан (985 тысяч) и Киргизия (516 тысяч) — на них приходится 87 процентов всего трудового потока. Однако и эти цифры уже не растут, а стремятся вниз.

Почему же «длинный рубль» перестал быть магнитом? Экономисты указывают на целый клубок причин. Ослабление курса национальной валюты и галопирующий рост цен сделали заработки в России не такими привлекательными, как раньше. Плюс в самих странах Средней Азии вовсю строятся заводы, открываются производства, развивается инфраструктура. Разрыв в доходах стремительно сокращается, и ехать за тысячи километров ради незначительной прибавки к зарплате теряет всякий смысл.

Но дело не только в экономике. Государство в последнее время кардинально пересмотрело свою миграционную политику. Вместо количественных показателей в приоритет вышли качественные и, что важнее, требования безопасности. Власти ввели жёсткие фильтры при оформлении документов, ужесточили проверки. Теперь материнский капитал получают только те дети, которые родились непосредственно в России. За экстремистские преступления теперь грозит не просто тюрьма, а немедленное лишение гражданства и депортация.

Кроме того, частичная мобилизация 2022 года и последовавшие за ней случаи вручения повесток новоиспечённым гражданам РФ сильно отрезвили потенциальных мигрантов. Российский паспорт перестал быть просто пропуском на рынок труда. Он автоматически налагает на человека обязанности, включая воинский учёт. Для многих это стало неприятным сюрпризом, и теперь они предпочитают не связываться с оформлением гражданства.

Сами мигранты тоже изменились. Им больше неинтересно быть дешёвой рабочей силой, которую можно эксплуатировать на стройках и в коммуналке. Всё чаще звучат требования уравнять их зарплаты с доходами местного населения. Иностранные работники массово перетекают из тяжёлых и низкооплачиваемых сфер — ЖКХ и строительства — в более комфортные ниши: доставку еды, курьерские службы, работу в магазинах и сфере услуг. Там и платят не хуже, и условия человечнее.

Работодатели, оставшиеся у разбитого корыта, вынуждены лихорадочно искать выходы. Кто-то всерьёз рассматривает возможность привлекать рабочую силу из более далёких стран — например, из Северной Кореи или некоторых африканских государств. Другие делают ставку на автоматизацию и роботизацию, понимая, что дешёвый ручной труд уходит безвозвратно. Третьи же, взвесив все риски, приходят к выводу, что нанимать местных жителей пусть и за большие деньги, но гораздо спокойнее и надёжнее.

Миграционная тема сегодня вышла далеко за рамки разговоров о нехватке дворников. В Госдуме всё чаще звучат тревожные заявления о коррупционных перекосах и теневых схемах. Депутат Михаил Делягин указывает на существование серых механизмов, при которых значительная часть зарплат рабочих оседает в карманах посредников.

«На некоторые стройки выходит лишь 17% от заявленного числа работников», — приводит он невесёлые цифры.

В свою очередь, депутат Оксана Дмитриева обращает внимание на качественную составляющую. По её мнению, потребность в массовом завозе гастарбайтеров искусственно завышена, а один квалифицированный специалист способен заменить нескольких низкоквалифицированных мигрантов.

Общество тоже реагирует на перемены чутко. Громкие инциденты с участием приезжих, бытовые конфликты и преступления подогревают социальное напряжение. Миграция как процесс всегда основана на инстинкте выживания, и люди мгновенно чувствуют изменение атмосферы. Если раньше Россия воспринималась как огромный рынок сбыта рабочей силы, то теперь это место с непредсказуемыми правилами и повышенными рисками.

Россия, безусловно, остаётся крупным экономическим центром Евразии, но привычная модель, при которой страна десятилетиями затыкала кадровые дыры дешёвым трудом соседей, похоже, ушла в прошлое. Правила игры изменились, и обратной дороги, скорее всего, уже не будет.