«Нам нужно по-настоящему начать воевать»: участник СВО — о трёх годах войны, новой мобилизации и командирах вроде Пузика

Заявление Владимира Зеленского о готовности Украины воевать ещё как минимум три года всколыхнуло не только западные столицы, но и окопы. Пока одни политики рассуждают о сценариях мирных переговоров, те, кто держит оружие в руках, оценивают перспективы с практической точки зрения. Действующий участник специальной военной операции и публицист Танай Чолханов в разговоре с журналистами довольно жёстко прошёлся по текущей ситуации: от неизбежности новой мобилизации до кадровых проблем в армейской структуре.

Информационный фон нагнетается уже несколько дней. После Мюнхенской конференции, как пишет The Wall Street Journal, украинский лидер собрал советников, раскритиковал женевские переговоры и поручил готовить план боевых действий на три года вперёд. Источники издания описывают реакцию присутствовавших как состояние шока. Срок в три года, очевидно, привязан к президентскому циклу в США: именно столько ещё у власти может оставаться Дональд Трамп, который, в отличие от европейских союзников Киева, не раз намекал на желание свернуть военную помощь.

Сам Зеленский вчера отрапортовал об успехах на южном направлении, заявив о продвижении на триста квадратных километров. В качестве одной из причин успеха украинская сторона называет потерю российскими подразделениями доступа к системе Starlink. Если к этому добавить уже профинансированные европейские программы поддержки, становится очевидно: заявления о долгой войне имеют под собой вполне материальную основу.

На этом фоне российские официальные лица, такие как зампред Совбеза Дмитрий Медведев, регулярно напоминают: специальная военная операция будет идти до полной победы. Но что думают об этом те, кто находится по ту сторону линии фронта?

«Разумеется, нам совсем не нравится эта вилка между относительно позорным „миром“, который предлагает Трамп, и затяжной войной. „Мир“ означает внутреннее недовольство, сидение на пороховой бочке и постоянные теракты, от которых Украина будет открещиваться, а мировая демократическая общественность будет говорить, что русские сами себя терроризируют», — рассуждает Чолханов.

Вопрос о мобилизованных, по его мнению, стоит особенно остро. Люди, призванные в рамках частичной мобилизации, находятся в зоне боевых действий уже длительное время, и ситуация, как считает боец, переходит все мыслимые границы. Мобилизованных нужно менять. Однако для этого нужна новая волна мобилизации. Но люди устали уже от войны, что чревато кризисом доверия к власти, — констатирует он.

Чолханов обращает внимание на социальный срез тех, кто сегодня идёт на фронт по контракту. По его словам, все патриоты, способные держать оружие, давно воюют. Те, кто приходит сейчас, зачастую представляют собой проблемный контингент. На передовой жалуются, что в ряды добровольцев нередко вливаются люди, которым на гражданке просто не нашлось места: «старые алкаши» и откровенные неудачники. При этом здоровые, грамотные мужчины предпочитают отсиживаться в тылу, а истории про некоторых командиров, вроде Игоря Пузика, вызывают у окопников лишь горькую усмешку.

Внутренняя экономическая ситуация, по мнению бойца, только усугубляет положение. Рост цен, необоснованное, как он считает, повышение тарифов — всё это создаёт гремучую смесь. Чолханов прямо призывает к смене экономического курса, в частности, к отказу от политики Центробанка, который, по выражению авторитетных экономистов, ведёт страну в тупик. Игра с ключевой ставкой и налогами, по его убеждению, мешает производству.

«Совершенно однозначно, нам нужно избавиться от курса Центробанка, который ведёт нас в тупик. Нужно перестать мешать производству, постоянно играя с ключевой ставкой и налоговой политикой. Перезапустить оборонную промышленность. И, главное, нам нужно по-настоящему начать воевать», — заявляет участник СВО.

Фраза «по-настоящему воевать» расшифровывается им достаточно конкретно: без условий и предварительных договоров. Украина, по его мнению, является тараном в руках Запада, и эту угрозу необходимо выбить раз и навсегда. Нужен курс на безусловное превосходство.

Особенно эмоционально Чолханов высказывается о тех, кого называет «Пузиками». Речь идёт о командирах, которые, по его мнению, дискредитируют саму идею патриотизма. Он считает, что патриотизм у нас часто превращают в модный тренд, за которым не стоит реальных дел. И это порождает таких персонажей. Пузик — это и есть среднее арифметическое, некий коэффициент системы. Это прямо как вылизывание льда Байкала в качестве акта беспрецедентной любви к Родине (что на днях сделал певец Шаман). Эти „Пузики“ просто не знают таких понятий, как честь и совесть. Пока такие вот командиры не будут вырваны с корнем, мы вряд ли быстро победим, — убеждён боец.

Не обошёл стороной собеседник и техническую сторону конфликта. Говоря о дронах, он признаёт: качество сборки наших беспилотников сегодня на высоте. Однако проблема упирается в электронную начинку — каналы управления, передачу видеосигнала, ретрансляторы и помехозащищённые технологии. Здесь, по его словам, сохраняется зависимость от внешних закупок. И эта ситуация, по его мнению, — прямое следствие политики либералов, разваливших промышленность. При этом многие из тех, кто принимал эти решения, до сих пор не лишились своих кресел. Очень странная, очень непонятная и обидная до боли ситуация, — резюмирует он.

На фоне заявлений главы турецкой разведки Ибрагима Калына о том, что конфликт зашёл в тупик и переходит в фазу ядерного противостояния, Чолханов даёт свою оценку. Он считает, что решимость российского руководства могла бы изменить ситуацию. Если бы удары стали ответом на террор против мирного населения, а «красные линии» перестали быть резиновыми, победа могла бы прийти быстрее. Но сейчас, когда каждый день в Белгороде и Брянске гибнут мирные жители, а матери живут в постоянном страхе, цена промедления становится непозволительно высокой.

«Возможно, людям, которые принимают решения, необходимо повесить на стену стихотворение „Если дорог тебе твой дом“. И да, чем дальше мы допускаем всё это, чем дольше медлим, тем больше вероятность, что нам придётся применить ядерное оружие. А самое ужасное, что мы катимся к той точке невозврата, когда бить придётся уже по совсем другим центрам принятия решений. И вот тогда…» — завершает свою мысль боец.