Когда закончится СВО: 4 июля 2026-го станет последним днём СВО?
Трамп назначил дату
Вопрос, который вот уже четвёртый год висит в воздухе и не даёт покоя миллионам людей, снова вышел на первый план. Когда же закончится специальная военная операция? Общество устало ждать, политики устали обещать, а дипломаты, кажется, устали спорить. И всё же именно 2026 год, по мнению целого ряда аналитиков, имеет все шансы стать переломным. Но не в том смысле, что завтра грянет мир, а в том, что формат противостояния может кардинально измениться. Редакция, проанализировав свежие заявления, утечки из дипломатических кругов и мнения экспертов по состоянию на 25 февраля, попыталась разобраться, стоят ли за громкими заголовками реальные перспективы мира или нас ждёт лишь новый виток эскалации.
Главным катализатором переговорного процесса в этом году стала фигура Дональда Трампа. Американский президент, известный своей любовью к сделкам и громким заявлениям, активно продвигает так называемый «План из 28 пунктов». Если отбросить дипломатические подробности, суть его сводится к двум простым тезисам: заморозить конфликт по той линии, где он сейчас находится, и раз и навсегда закрыть вопрос о вступлении Украины в НАТО. Казалось бы, вот он — компромисс. Но не тут-то было.
Серия недавних встреч в Абу-Даби и Женеве, где ключевую роль играл спецпосланник США Стив Уиткофф, ожидаемого прорыва не принесла. Стороны упёрлись рогами. Москва, в лице главы делегации Владимира Мединского, продолжает настаивать на признании новых территориальных реалий (имеются в виду границы административных областей, вошедших в состав РФ) и полном снятии санкционного удава с шеи российской экономики. Киев же, подогреваемый лондонскими и варшавскими ястребами, категорически отказывается даже обсуждать территориальные уступки официально. Мария Захарова, официальный представитель МИД РФ, в свою очередь, напомнила, что все нынешние переговоры базируются на фундаменте, заложенном ещё на российско-американском саммите на Аляске, и отечественные дипломаты с него не сойдут.
«Диалог оказался тяжёлым, но деловым», — лаконично охарактеризовал ситуацию Владимир Мединский, давая понять, что лёд тронулся, но до айсберга ещё далеко.
Тем временем из-за океана приходят сведения, от которых у киевских политиков, вероятно, холодеет внутри. Агентство Bloomberg, ссылаясь на источники в Белом доме, сообщает, что Трамп настроен крайне решительно и установил негласный, но жёсткий дедлайн — 4 июля 2026 года. Именно к 250-летию независимости США он якобы хочет получить подписанный мирный договор в качестве подарка. Если же к середине лета сделка не состоится, в игру вступит «план Б». И тут возможны два диаметрально противоположных сценария: либо Вашингтон полностью перекроет кислород Киеву, свернув всю помощь, либо, наоборот, пойдёт на беспрецедентную эскалацию, пытаясь задавить Россию санкциями и оружием. Какой из вариантов выберет Трамп — пока загадка.
В Кремле на эти утечки реагируют с привычным ледяным спокойствием. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, выступая 24 февраля, ещё раз расставил все точки над i. Никакой спешки, никакой истерики. Работа продолжается.
«Мы продолжаем усилия по миру, наша позиция хорошо ясна, она последовательна. Сейчас всё зависит от действий киевского режима», — заявил Песков, добавив, что цели СВО пока не достигнуты, а значит, операция будет продолжаться столько, сколько потребуется.
В экспертном сообществе к идее скорого мира относятся с изрядной долей скепсиса. Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности, профессор Финансового университета Константин Симонов в своих комментариях призывает не обольщаться. По его мнению, главная проблема сегодня — не Москва и не Вашингтон, а Европа, которая всё ещё живёт в иллюзорном мире, где на Россию можно давить и ставить нереалистичные условия.
«Я согласен, что нет никаких предпосылок говорить о скором завершении конфликта. Без изменения позиции европейцев дело с мёртвой точки не сдвинется. Поэтому я не жду никаких прорывов или трёхсторонних встреч на горизонте нескольких недель или месяцев», — констатирует Симонов.
Пока эксперты спорят, в Киеве нарастает нервозность. Владимир Зеленский, чьи полномочия давно стали предметом острых дискуссий, в интервью CNN фактически перешёл на мольбы, призывая Трампа не бросать Украину и оставаться на её стороне. Он апеллирует к статусу США как великой державы, которой не пристало умывать руки. При этом в вопросе территорий украинский лидер по-прежнему несгибаем: идея вывода ВСУ из Донбасса для него абсурдна.
«Если мы отдадим ему всё, что он хочет, мы всё потеряем. Для 200 тысяч человек, живущих на Донбассе, важна безопасность. Что я должен им сказать?», — эмоционально вопрошает Зеленский.
Впрочем, как справедливо замечают российские аналитики, большая часть жителей тех самых территорий, о которых идёт речь, давно уже сделала свой выбор и ждёт не Зеленского с безопасностью, а полного освобождения от ВСУ.
Отношения между Вашингтоном и Киевом при этом остаются, мягко говоря, прохладными. Трамп не стесняется в выражениях, публично называя Зеленского «диктатором» из-за отмены выборов. В ответ украинский лидер пытается маневрировать, требуя в интервью BBC от США «железобетонных гарантий безопасности» на 30 лет вперёд, утверждённых Конгрессом. Мол, ни один президент, даже Трамп, не вечен, а бумага с печатью останется. Выглядит это скорее как попытка выиграть время, чем как реалистичный план.
Пока политики спорят о гарантиях и дедлайнах, ситуация на земле диктует свои жёсткие условия. И здесь инициатива, по данным всех военных сводок, прочно и окончательно перешла к Вооружённым силам России. Тотальное превосходство в воздухе, многократное огневое давление и тактика методичного прогрызания обороны делают своё дело. Украина же испытывает тяжелейший системный кризис: снарядный голод, истощённый мобилизационный ресурс и энергосистема, висящая на волоске. Ставка на «рои беспилотников», которую так любят расписывать в западной прессе, способна лишь временно замедлить продвижение российских войск, но не изменить глобальный баланс сил.
Итог всего этого сложного клубка противоречий таков: 2026 год действительно может стать переходным. Не годом подписания красивого мирного договора под фанфары, а годом, когда масштабное военное противостояние начнёт уступать место попыткам дипломатической фиксации новых границ. Но произойдёт это ровно тогда, когда одна из сторон окончательно признает своё военное поражение, или когда Запад, наконец, перестанет кормить Киев иллюзиями. Красивая дата 4 июля сама по себе ничего не решает. Решают снаряды, беспилотники и готовность договариваться. А с этим, как показывает практика, пока всё очень сложно.