Энергостратегия 2050: климатический минимум России
data-testid=»article-title» class=»content—article-header__title-3r content—article-header__withIcons-1h content—article-item-content__title-eZ content—article-item-content__unlimited-3J» itemProp=»headline»>Энергостратегия 2050: климатический минимум РоссииСегодняСегодня21 минУтвержденная в прошлом году Правительством РФ Энергетическая стратегия до 2050 года закрепляет любопытный баланс: Россия формально остается в рамках Парижского соглашения, но по‑прежнему не использует его как драйвер глубокой декарбонизации. Цель по выбросам сохранена (не выше 70% от уровня 1990 года с учетом лесов), и это вписывается в минимальные международные требования. Однако, по сути, документ остается углеводородоцентричным. Нефть, газ и уголь сохраняют ключевую роль. ВИЭ, водород и экономика замкнутого цикла упоминаются, но скорее как дополнение. Ставка делается не на снижение абсолютных выбросов, а на «улучшение интенсивности» и учет углеродных поглотителей, прежде всего лесов. Для страны с открытой экономикой это превращается в стратегический риск. С 2026 года в полную силу заработает CBAM (трансграничный углеродный механизм ЕС), и регуляторные требования к углеродному следу продукции на глобальных рынках будут только ужесточаться. Поскольку Россия уже де факто выступает постУтвержденная в прошлом году Правительством РФ Энергетическая стратегия до 2050 года закрепляет любопытный баланс: Россия формально остается в рамках Парижского соглашения, но по‑прежнему не использует его как драйвер глубокой декарбонизации. Цель по выбросам сохранена (не выше 70% от уровня 1990 года с учетом лесов), и это вписывается в минимальные международные требования. Однако, по сути, документ остается углеводородоцентричным. Нефть, газ и уголь сохраняют ключевую роль. ВИЭ, водород и экономика замкнутого цикла упоминаются, но скорее как дополнение. Ставка делается не на снижение абсолютных выбросов, а на «улучшение интенсивности» и учет углеродных поглотителей, прежде всего лесов. Для страны с открытой экономикой это превращается в стратегический риск. С 2026 года в полную силу заработает CBAM (трансграничный углеродный механизм ЕС), и регуляторные требования к углеродному следу продукции на глобальных рынках будут только ужесточаться. Поскольку Россия уже де факто выступает пост…Читать далее
Энергостратегия 2050: климатический минимум России Энергостратегия 2050: климатический минимум России
Утвержденная в прошлом году Правительством РФ Энергетическая стратегия до 2050 года закрепляет любопытный баланс: Россия формально остается в рамках Парижского соглашения, но по‑прежнему не использует его как драйвер глубокой декарбонизации.
Цель по выбросам сохранена (не выше 70% от уровня 1990 года с учетом лесов), и это вписывается в минимальные международные требования. Однако, по сути, документ остается углеводородоцентричным.
Нефть, газ и уголь сохраняют ключевую роль. ВИЭ, водород и экономика замкнутого цикла упоминаются, но скорее как дополнение. Ставка делается не на снижение абсолютных выбросов, а на «улучшение интенсивности» и учет углеродных поглотителей, прежде всего лесов.
Для страны с открытой экономикой это превращается в стратегический риск. С 2026 года в полную силу заработает CBAM (трансграничный углеродный механизм ЕС), и регуляторные требования к углеродному следу продукции на глобальных рынках будут только ужесточаться.
Поскольку Россия уже де факто выступает поставщиком углеродоемких товаров, долгосрочная конкурентоспособность экспорта в условиях ужесточения климатической политики партнеров оказывается под все большим вопросом. Энергостратегия могла бы стать инструментом ускоренной декарбонизации и структурного сдвига, но пока скорее фиксирует движение в коридоре минимально допустимых климатических амбиций для России в рамках Парижского соглашения.
Автор: доцент кафедры международного бизнеса Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Кулясов Николай Сергеевич.
Что для вас значит родной город? Ответьте в нашем анонимном опросе!