Пока Дональд Трамп мечет громы и молнии, угрожая Тегерану наземной операцией, военные аналитики по обе стороны океана подсчитывают не абстрактные дивизии, а реальную цену такого шага. Ведущий научный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий Юрий Лямин в интервью RTVI разложил по полочкам, почему американские генералы вряд ли рискнут повторить иракский сценарий на иранской земле. Выводы эксперта отрезвляют: даже при тотальном превосходстве в воздухе сухопутная кампания может превратиться в кровавую баню.

Первое, с чем столкнутся любые наземные силы, — это даже не иранская армия, а сама природа. Иран — страна гор. Почти вся его территория изрезана хребтами Загроса и Эльбурса, где любое ущелье может стать ловушкой, а каждый перевал — линией обороны.

«Рельеф Ирана не очень благоволит наземным операциям, особенно плохо подготовленным, по той причине, что значительную часть Ирана занимают горы. Так что если подготавливать именно крупномасштабную наступательную наземную операцию, то это нужно собирать крупную группировку войск, на что потребуется немало времени и денег», — объяснил Лямин.

Эксперт напоминает историю: в 2003 году для захвата Ирака, территория которого представляет собой в основном пустыню и равнины, США и Великобритания сосредоточили группировку более чем в полмиллиона человек. Иран больше Ирака по площади, а его ландшафт в разы сложнее. Какая армия нужна, чтобы контролировать эту территорию, — страшно даже представить.

В последние дни в западных СМИ активно муссируется тема привлечения к возможной наземной фазе иранских курдских оппозиционных формирований. Якобы ЦРУ уже активно работает с ними, готовя ударные отряды для действий на западе Ирана. Лямин считает эту затею опасной иллюзией.

Даже если курдские группы при поддержке американского спецназа попытаются сыграть роль «тарана» и прорваться вглубь страны, их ждет судьба всех иностранных интервентов, которые рассчитывали на помощь местных. На своей территории иранцы будут сражаться не с абстрактной американской армией, а с конкретными людьми, которых воспримут как предателей и марионеток.

«При поддержке американского спецназа такие силы неизбежно будут восприняты местным населением как чужаки, что превратит «освободительный поход» в кровопролитную партизанскую войну», — предупреждает аналитик.

Любое вторжение с участием внешних сил и их местных союзников автоматически объединяет иранское общество вокруг режима. Народ, который при иных обстоятельствах мог бы критиковать власти, перед лицом внешней угрозы сплачивается. Партизанская война в горах — это кошмар для любой регулярной армии, даже самой технологичной. Афганистан это доказал со всей очевидностью.

Лямин обращает внимание на риторику самого Трампа. Угрозы начать наземную операцию, по его мнению, следует рассматривать не как реальный план, а как элемент психологического давления. Вашингтон пытается заставить Тегеран думать, что вариантов нет, и подтолкнуть к переговорам на унизительных условиях. Но когда дело доходит до реальной переброски войск, планы упираются в цифры и логистику.

Текущей группировки США в регионе категорически недостаточно для вторжения. Чтобы собрать армию вторжения, сопоставимую с иракской кампанией, потребуются месяцы и десятки миллиардов долларов. А главное — политическая воля, которую американское общество вряд ли поддержит после двух десятилетий войн на Ближнем Востоке.

Таким образом, публичные угрозы Трампа остаются, скорее всего, блефом. Иран это понимает и продолжает наносить ответные удары, не опасаясь, что завтра на его территорию вступят колонны «Абрамсов». Но риск локальных провокаций с участием курдских отрядов сохраняется. Вопрос лишь в том, насколько глубоко такие авантюры смогут увязнуть в иранских горах и сколько крови прольется до того, как стороны поймут: наземная война — это тупик.