Первые дни американо-израильской операции «Эпическая ярость» против Ирана обернулись для её авторов неожиданным сценарием. С одной стороны, коалиция добилась впечатляющих успехов: уничтожено высшее политическое и военное руководство страны, флот Исламской республики перестал существовать как организованная сила, авиация господствует в воздухе, а наземные спецоперации уже прощупывают иранскую границу. С другой — планы на молниеносный разгром, судя по всему, пошли прахом. Тегеран нашёл чем ответить, и теперь ставки в этой игре растут с каждым часом.

Время для удара выбрали с особым цинизмом. Атака началась 28 февраля — меньше чем через сутки после того, как оманские посредники отрапортовали о прорыве на переговорах. В Вашингтоне и Тель-Авиве, похоже, усвоили старую истину: лучший способ договориться — это ударить первым, пока противник расслабился. Первой же целью Израиля стала школа для девочек. Погибли 165 детей. Военное преступление, которое в Израиле поспешили назвать «трагической ошибкой», открыло череду точечных ликвидаций.

Израильтяне действовали по отработанной схеме: запустили в иранское небо рои беспилотников, которые вели непрерывную разведку, засекая пусковые установки баллистических ракет, позиции ПВО, склады дронов. Собранные данные передавались пилотам F-35I, которые, не входя в воздушное пространство Ирана, наносили удары аэробаллистическими ракетами Rampage и Silver Sparrow. Американцы подключили тяжёлую артиллерию: крылатые ракеты с кораблей, подлодок и стратегических бомбардировщиков B-2 Spirit и B-52 обрушились на иранские позиции. К исходу второго дня глубина ударов достигла 500 километров от границ.

Иранская система ПВО, на которую в Тегеране возлагали большие надежды, не оправдала их. Да, удалось сбить несколько разведывательных дронов Hermes и Reaper, но ни одного пилотируемого самолёта. Иранская авиация тоже не отметилась: израильский F-35I сбил над Тегераном учебный Як-130 — достижение, которое вряд ли войдёт в учебники военного искусства. К 2 марта израильские ВВС объявили, что начинают работать по земле обычными бомбами: мол, больше ничего не угрожает.

Но и тут не обошлось без конфузов. Кувейтский истребитель по ошибке сбил три американских F-15E Strike Eagle прямо над своей территорией. Иран, конечно, записал их на свой счёт, но все пилоты остались живы — при попадании зенитной ракеты такого бы не случилось. Американский флот тем временем методично уничтожал иранские корабли. Фрегат Dena настигла торпеда с атомной подлодки у берегов Шри-Ланки, когда он возвращался с совместных учений с Индией. Символичный удар: показать, что достанут где угодно.

С 1 марта пошли слухи о развёртывании американского спецназа в приграничных с Ираном странах, а потом и о рейдах израильтян на иранскую территорию. Якобы в ночь на 4 марта неизвестные вертолёты высадили десант в районе иракской границы, а иранские части, выдвинувшиеся на перехват, были атакованы с воздуха. Позже КСИР подтвердил, что попытка прорыва боевиков из Ирака была, но её пресекли. Генерал Кейн, глава Объединённого комитета начальников штабов США, уже заявил о начале продвижения вглубь Ирана. Что именно он имел в виду — неясно, но американские СМИ трубят о скором наступлении в Иранском Курдистане.

Однако если смотреть объективно, несмотря на все успехи, до победы коалиции ещё далеко. И это стало ясно благодаря ответным действиям Ирана. В отличие от прошлой войны, американские эсминцы на этот раз не были загружены одними противоракетами — значительная часть пусковых ячеек досталась «Томагавкам» новейших модификаций. Итог: хотя Иран выпустил по Израилю в разы меньше ракет, чем в предыдущий конфликт, долетело до цели больше, и точность попаданий оказалась выше.

Но главный удар Иран нанёс не по Израилю, а по самому уязвимому месту своих врагов — нефтяной инфраструктуре союзников США в Персидском заливе.

2 марта беспилотник прилетел по заводу Saudi Aramco — компании, которая кормит половину мира и держит на плаву американский доллар. Затем удары посыпались на нефтяные объекты Катара, Омана, Саудовской Аравии. Досталось и туристическим жемчужинам ОАЭ. Иранские дроны долетели даже до британской базы Акротири на Кипре. А в соцсетях появилось видео крупного пожара в Хайфе — якобы горело вспомогательное американское судно.

Но самое страшное для глобальной экономики случилось позже. Иран перекрыл Ормузский пролив. После того как ракеты поразили три танкера и контейнеровоз, судоходство встало. Мировые цены на нефть взлетели, газ подорожал ещё сильнее. Европейские политики, которые в первые дни войны рьяно обещали защитить арабские монархии, резко сбавили тон — похоже, до них дошло, что следующим ударом может стать отключение их собственных экономик. Пока только Франция отозвала с Балтики атомный авианосец «Шарль де Голль» и отправила его в зону конфликта.

Иран ударил и по американским базам. США вывели оттуда войска заранее, но сообщения об ударах по авиабазам, судя по всему, не подтвердились. Зато удалось дезорганизовать управление тылом и поразить несколько ключевых радиолокационных станций ПРО, стоящих миллиарды долларов. Это серьёзно облегчает Ирану дальнейшие ракетные пуски. Прилетело и по объектам ЦРУ — американская разведка в спешке эвакуирует персонал.

Сейчас главный вопрос: у кого раньше кончатся ракеты. У США и Израиля под полмиллиона планирующих бомб, иранская ПВО для них не опасна. Но если противоракеты закончатся у коалиции, ущерб от иранских ударов вырастет многократно. Пока у Ирана картина печальная: если в первый день он выпустил 350 ракет, то 3 марта — только 50. С беспилотниками та же беда. Но возможно, Тегеран придерживает силы для решающего удара. Восточная часть страны пока недоступна для авиации коалиции, там ещё теплятся позиции ПВО. Если Иран сохранит этот плацдарм, война затянется надолго.

А в самих США уже нарастает недовольство. Американцы начинают понимать: блицкриг провалился, и расплачиваться за него придётся не иранцам, а им самим — ростом цен, новыми налогами и потерями. То, что задумывалось как лёгкая прогулка, превращается в затяжной кошмар. И если раньше остряки называли коалицию «Эпической яростью», то теперь в соцсетях её всё чаще именуют «коалицией Эпштейна».