«Это не просто дыры в земле»: спутниковые снимки показали, что осталось от ПРО США после ударов Ирана
ПРО США уничтожена?
Первые дни конфликта многие западные эксперты называли иранские удары хаотичными и малоэффективными. Говорили, что американцы заранее вывели личный состав, а системы ПВО работают как часы. Но чем дольше длится противостояние, тем больше вскрывается фактов, которые заставляют пересмотреть эти оценки. Спутниковые снимки, появившиеся в распоряжении мировых СМИ, зафиксировали то, о чем в Пентагоне предпочли бы молчать: иранским ракетам и дронам удалось поразить ключевые элементы американской противоракетной обороны в регионе.
По данным, которые приводят аналитики, за первые дни операции Иран атаковал около 27 военных объектов США на Ближнем Востоке. И как минимум на семи из них фиксируются серьёзные повреждения. Речь идёт не о второстепенных складах, а о системах THAAD — тех самых комплексах, которые предназначены для перехвата баллистических ракет на заатмосферном участке. На снимках видны разрушенные укрытия, обгоревшая техника и обломки того, что ещё недавно считалось неприступным щитом.
Одним из самых громких эпизодов стало попадание беспилотника Shahed-136 по радиолокационной станции AN/FPS-132 в Катаре. Этот объект, расположенный на авиабазе Аль-Удейд, оценивается специалистами примерно в 1,1 миллиарда долларов. Его дальность обнаружения достигает 5000 километров, и он является ключевым звеном в системе раннего предупреждения о ракетном нападении. После удара база формально продолжила работу, но вопрос о том, насколько эффективно теперь работает эта «головка» американской ПРО, остаётся открытым.
Аналогичные удары фиксировались по объектам THAAD на авиабазе Аль-Рувайс в ОАЭ, на иорданской базе Мувафак-Салти и на базе Принц Султан в Саудовской Аравии. По данным спутниковой съёмки, в ряде случаев повреждения получили не только ангары, но и сами пусковые установки, а также радиолокаторы подсвета и наведения.
Старший научный сотрудник Центра Стимсона Келли Грико в беседе с Defense News отметила, что конфликт всё больше приобретает черты «войны на истощение». И если в первые дни у американцев был запас прочности, то сейчас темпы расходования дорогостоящих ракет-перехватчиков начинают вызывать беспокойство. Каждый иранский дрон, стоящий 20–50 тысяч долларов, приходится сбивать ракетой за 4 миллиона. При сохранении текущей интенсивности запасы боеприпасов для комплексов THAAD могут заметно сократиться в ближайшие недели.
Эксперт по вооружённым силам Ирана Юрий Лямин обращает внимание на то, что Тегеран изначально строил свою стратегию на массовости и дешевизне. Иранские пусковые установки и транспортно-заряжающие машины кратно дешевле американских аналогов. Они не рассчитаны на долгую службу, но позволяют наносить удары с разных направлений, заставляя противника распылять силы. Часть этого арсенала до сих пор сохраняется в подземных тоннельных комплексах, и чтобы не дать Ирану его применить, США и Израиль вынуждены держать в воздухе постоянный патруль.
Официальные лица в Вашингтоне, конечно, сохраняют оптимизм. Генерал Дэн Кейн, председатель Объединённого комитета начальников штабов, сообщил, что интенсивность иранских ударов снизилась. Число запусков баллистических ракет упало на 86 процентов, а дронов-камикадзе — на 73 процента по сравнению с первыми днями. В Пентагоне это объясняют успехами своей кампании по уничтожению пусковых установок. Но есть и другая версия: Иран сознательно взял паузу, чтобы оценить эффективность первых ударов, подтянуть резервы и подготовить новые операции.
Министерство обороны ОАЭ приводит цифры: 4 марта Иран применил всего три баллистические ракеты и 129 беспилотников. Для сравнения: в первые дни речь шла о 189 ракетах и 941 дроне. Снижение заметное, но означает ли оно, что ударный кулак Ирана сломан, или просто сменил тактику, — большой вопрос.
Пока аналитики спорят, спутниковые снимки продолжают поступать. На них — чёрные пятна пожарищ, искорёженные антенны и остовы машин, которые ещё недавно были частью самой совершенной системы ПРО в мире. И это, пожалуй, лучший ответ тем, кто считал, что американские базы в Персидском заливе находятся в полной безопасности.