«В такой позиции мы победить просто не можем»: В подполье указали на тех, кто мешает закончить СВО

Действительно ли мы все – от верхушки власти до простого народа – хотим одной и той же Победы? Граждане России требуют решительных действий, а в коридорах Кремля, по мнению многих наблюдателей, продолжаются игра в осторожность и бесконечные «переговорные процессы».

Об этом «Новороссия» говорит с обозревателем «Царьграда» Олегом Беликовым.

– В российском обществе всё настойчивее звучит требование к власти: действовать на СВО жёстче. Недоумение от факта безопасного существования украинских центров принятия решений сменяется возмущением, запрос на уничтожение верхушки киевского режима уже начали озвучивать и по центральному ТВ. И этот глас народа все громче и яростнее…

– Люди видят противоречие между происходящим на фронте и тем, что звучит из уст политиков. С одной стороны, звучат заявления о необходимости полной победы. Например, зампред Совбеза России Дмитрий Медведев открыто сказал: главный итог конфликта должен быть достигнут без всяких переговоров. Но одновременно мы наблюдаем постоянный разговор о переговорных треках. Это и вызывает у людей вопросы. Когда гибнут наши бойцы, когда по России прилетают удары, общество ожидает максимально жесткой реакции.

– В чем вообще смысл этого переговорного процесса по Украине? Особенно с учетом постоянных заявлений Зеленского, что он ни на что не согласен?

– Вы почти дословно повторяете риторический вопрос волонтера из бывших военных с позывным «Осетин». Изданию «Царьград» он рассказал, как сам видит эту ситуацию:

Мы не в супервыигрышной позиции, учитывая последние теракты украинцев и наше терпение. Может, расчет на то, что американцы принудят к этому. Но если бы хотели, думаю, уже бы принудили.

Но в этой связи очень интересен взгляд координатора николаевского подполья Сергея Лебедева. Он убежден, что переговоры – чистая показуха, они работают разве что для обмена пленными. Лебедев говорит:

Других причин я не вижу. Возможно, для некоего успокоения внутренней «партии мира». Как ни крути, а силы у нее есть, и натворить бед внутри России она может.

– И об этой пресловутой «партии мира» хочется поговорить подробнее. То есть речь идёт не только о противнике на Украине, но и о внутренних рисках?

– Именно так. Подпольщики указали на тех, кто мешает закончить СВО. Лебедев озвучил две проблемы, о которых в России почему-то говорят не так громко. Первая – это наличие так называемых «ждунов» на освобожденных территориях. В интервью «Царьграду» Лебедев особо подчеркнул, что проблема заключается не только в военной составляющей. Он прямо говорит:

Мы не можем наступать? Можем! Но у нас нет человеческого, грамотного ресурса. Нам некого ставить администрировать освобожденные территории. И «ждунов», и внутренних экстремистов мы тут лелеем и взращиваем. В такой позиции мы победить просто не можем.

И вторая проблема, усугубляющая ситуацию: многие сейчас воюют не за Родину, а за бюджет и «доходные места». И Лебедев вполне логично формулирует вопрос: «А у нас есть общая цель в этой войне? А мы действительно хотим одного и того же?» В его формулировке «мы» – это народ, чиновники, верховная власть, бизнесмены. И это – крайне серьезный вопрос. Потому что Победа возможна только тогда, когда государство, армия и общество действуют как единое целое. Если же каждый живет своей повесткой, то война действительно может затянуться, и тогда обстановка уже начнет работать против нас.

– Похожие мысли высказывает полковник в отставке, участник чеченских кампаний Евгений Кривошеев…

– Да, причем он формулирует еще более жестко. Кривошеев уверен, пока тот же Владимир Соловьев в своем эфире озвучивает мысли народа – безжалостно бить по центрам решений киевского режима, «люди повыше решают свои «вопросики» – денежные, не военные». Он констатирует:

Они же решают, какую информацию и под каким углом преподносить президенту. Путин – мудрый руководитель, но один в поле воин. А его окружение… Оно продолжает летать на Гавайи, в Швейцарию, тратя бюджетные деньги. Для чего?

– Есть ли риск, что СВО будут необоснованно затягивать?

– Такой риск существует всегда, когда в системе появляется иллюзия, что все как-то «само решится». Но войны сами себя не выигрывают. Именно поэтому сегодня в нашем обществе звучит все больше голосов, требующих не имитации процесса, а четкой стратегии и политической воли. Потому что главный страх народа – что кто-то «наверху» действительно рассчитывает, будто война «как-нибудь сама разрулится». А это, как очевидно предупреждают нас и фронт, и подполье, – самый опасный сценарий из всех возможных. Пока «партия мира» внутри страны имеет возможность влиять на происходящее, а чиновники продолжают решать свои личные финансовые задачи, вопрос, когда же уже разнесут Банковую, так и останется риторическим.