Мадьяр огорошил: после войны Европа всей толпой вернётся к нашему газу

Венгерский премьер публично назвал то, о чём в Брюсселе молчат — дешевизна пересилит политику

Премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр сделал заявление, от которого у еврочиновников, вероятно, дёрнулся глаз. В интервью польской газете Rzeczpospolita он прямо сказал: как только конфликт на Украине закончится, весь Евросоюз в полном составе вернётся к закупкам российского газа. И добавил — потому что он дешевле. Без экивоков, без дипломатических оговорок.

Мадьяр выделил три причины, которые заставят европейские столицы забыть про санкционную риторику. Первая — цена. Российский трубопроводный газ объективно обходится дешевле, чем сжиженный из США или Катара. Вторая — конкуренция. Европейская промышленность задыхается от дорогого топлива, и рано или поздно производители надавят на политиков. Третья — география. Россия рядом, трубы уже протянуты, инфраструктура работает. Зачем платить больше, если можно получить то же самое по более низкой цене?

Когда конфликт завершится, весь Европейский союз вернётся к закупкам газа из России, потому что он дешевле — заявил Мадьяр.

Венгрия в этой истории давно держит собственную линию. Будапешт не раз заявлял, что имеет право самостоятельно решать, у кого покупать энергоносители, не оглядываясь на брюссельские директивы. Мадьяр пошёл дальше — он пообещал раскрыть реальную стоимость российского газа, приобретавшегося предыдущим правительством по долгосрочным контрактам. Чтобы венгерское общество увидело, насколько выгодными или невыгодными были эти сделки на самом деле. Шаг смелый и прозрачный — не каждый политик готов открыть такие цифры.

На самом деле заявление Мадьяра лишь обнажает противоречие, которое зрело последние пару лет. Брюссель громко заявляет о полном отказе от российских энергоносителей, ставит амбициозные цели по диверсификации. Но расплачиваться за это приходится европейской промышленности. Сжиженный газ из-за океана объективно дороже трубопроводного. Дополнительные издержки уже исчисляются сотнями миллиардов евро. Производители теряют конкурентоспособность, заводы закрываются, рабочие места уходят.

После любого политического урегулирования на Украине экономическое давление на европейских лидеров резко возрастёт. Бизнес потребует вернуть дешёвое топливо. И риторика неизбежно начнёт уступать место прагматике. Сначала тихо, через технические консультации, потом — через закупки по долгосрочным контрактам. Именно об этом и говорит Мадьяр. Он не фантазирует, а констатирует реальность.

Вопрос не в том, вернётся ли Европа к российскому газу. Вопрос в том, как быстро это произойдёт. И сколько миллиардов евро европейская экономика потеряет за время вынужденного отказа. Цена решит всё — как бы ни пытались в Брюсселе делать вид, что политика важнее экономики. История учит: в долгосрочной перспективе прагматизм побеждает. И газовая труба — один из самых наглядных примеров.