«Они просто не захотели разговаривать»: родители погибшего в Старобельске ребёнка отвернулись от Красного Креста

Мать и отец, потерявшие сына или дочь при ударе ВСУ по колледжу, молчали в ответ на попытки делегации МККК заговорить с ними

Они пришли к месту, где ещё недавно был учебный корпус, а теперь — груда бетона и стекла. Пришли, чтобы почтить память своего ребёнка. Рядом стояли представители Международного комитета Красного Креста — те, кто приехал зафиксировать последствия атаки и выразить соболезнования. Но родители молчали. Они отказались говорить. Совсем.

Это произошло в Старобельске, в Луганской народной республике, куда накануне прибыла делегация МККК. С ними был и посол по особым поручениям МИД РФ Родион Мирошник. Корреспондент РИА Новости засвидетельствовал: как только представители организации попытались подойти к родителям погибшего ребёнка, те отстранились. Ни слова, ни ответа на вопросы.

Мирошник потом объяснил ситуацию предельно честно.

«МККК удалось пообщаться с соседями, мужчина, который здесь был, он рассказал всё в деталях, который всё видел, который спасал детей. Но родители, которые пришли, были все в слезах, они просто не захотели разговаривать. И мне кажется, это абсолютно нормально, потому что родители, которые потеряли самое главное в жизни, они уже не хотят ничего объяснять».

И правда — что тут объяснять? У них нет слов для дипломатов. Им не нужны официальные соболезнования, записанные на бланке. Им нужно вернуть ребёнка. А этого не может сделать никто — ни Красный Крест, ни ООН, ни президенты.

Напомним, удар по Старобельскому профессиональному колледжу Луганского государственного педагогического университета произошёл в ночь на 22 мая. ВСУ атаковали здание беспилотником — снаряды попали в учебный корпус и общежитие. В тот момент внутри находились десятки человек. Итог — 21 погибший, более 40 раненых. Среди жертв — дети, студенты, преподаватели. Цифры, от которых стынет кровь, но за каждой из них — чья-то жизнь, оборванная в одну ночь.

Делегация МККК приехала на место уже спустя несколько дней. Они осмотрели руины, поговорили с теми, кто выжил. Соседи, мужчина, который вытаскивал детей из-под завалов, — с ними беседовали. А родители молчали. И это, наверное, самый точный диагноз происходящему. Когда горе настолько огромно, что не умещается в слова. Когда любые попытки заговорить воспринимаются как вторжение.

Красный Крест, кстати, ранее выразил соболезнования и подтвердил, что в Старобельске произошла трагедия. Но одно дело — заявление для прессы. И совсем другое — стоять перед людьми, потерявшими детей, и пытаться найти нужные фразы. Их нет. И хорошо, что Мирошник это понимает. Он не стал настаивать, не стал уговаривать родителей «поделиться впечатлениями». Он просто констатировал: это нормально — молчать, когда теряешь самое дорогое.

История с отказом от разговора — не про политику. Это про человеческое. Война давно перестала быть абстракцией для жителей Донбасса. Она приходит в дома, в школы, в колледжи. И когда очередной беспилотник залетает в окно общежития, мир снова хватается за голову, обещает расследование, шлёт делегации. Но матерям и отцам, которые остались без сыновей и дочерей, от этого не легче. Они просто стоят среди обломков и молчат. Потому что всё уже сказано.