Захват российского танкера в Ла-Манше изменил правила игры на море

Британцы перекрыли пролив: реакция Москвы оказалась только на словах

Ла-Манш перестал быть проходным двором для судов под любым флагом. Несколько дней назад британский флот провёл шестичасовую операцию: морпехи высадились с вертолёта на танкер из так называемого теневого флота России. Судно захватили, экипаж — под стражей. Произошло это прямо в проливе, в нескольких десятках миль от побережья Англии.

До этого Лондон предпочитал действовать осторожнее — либо руками союзников, либо в паре с французами. С начала года ситуация кардинально поменялась. В январе британцы завершили юридическую и техническую подготовку, сняли последние ограничения и официально разрешили себе охоту на русские корабли под чужими флагами. В феврале приготовления закончились, и тут же начались манёвры российских подлодок в Северном море. Британцы притихли — ряд отставных адмиралов даже обвинял премьера Кира Стармера в трусости.

Но затем подводные лодки ушли. И всё вернулось на круги своя. Только теперь — с утроенной наглостью.

Военный обозреватель Влад Шлепченко объясняет произошедшее просто: «Противник распоясался. Он убедился в безнаказанности. Окрики из Москвы не страшны — за ними не следуют действия».

«У нас столько танкеров задерживают, а мы ничего не делаем. Приняли закон о защите граждан в любой точке мира, сделали много заявлений — но ноль реальных шагов», — признаёт политик Олег Царёв.

С ним солидарен экономист Михаил Делягин: «Демонстрация беспомощности, систематическая и последовательная, воодушевляет врага. Почему бы и не заняться пиратством?»

Цифры, которые заставляют задуматься

Ла-Манш — не просто узкий пролив. Через него проходит до 45% российского экспорта нефти и нефтепродуктов с Балтики. По британским оценкам, за четыре года через пролив провели нефти на 327 миллиардов долларов. Если этот канал перекроют окончательно, экономике придётся туго.

Эксперты не сомневаются: нынешняя акция — только начало. Практику перехвата перенесут в Северную Атлантику и пролив Каттегат между Данией, Швецией и Норвегией. В этом случае балтийский флот окажется запертым в «луже». Выйти в океан смогут только те танкеры, которых будет сопровождать военный корабль. А на каждое из 1400 судов теневого флота (из них 500 уже в санкционных списках) таких кораблей не хватит.

Минирование — палка о двух концах

Сенатор Рогозин предложил минировать собственные танкеры, чтобы взрывать их при попытке захвата. Идея красивая, но на практике — почти нерабочая. Кто захочет покупать нефть на заминированном судне? Европейцы начнут сажать моряков на пожизненные сроки по террористическим статьям. Вербовать экипажи станет невозможно.

Как вариант — отправлять танкер в автономном режиме прямо к Лазурному Берегу, чтобы сотни тонн нефти «облагородили» побережье. Но это уже совсем другая история — разовая и с непредсказуемыми последствиями.

Есть ли чем ответить?

Рычаги давления у России есть. Через Ла-Манш идёт не только российская нефть. Британия критически зависит от поставок сжиженного газа. Газовозы-гиганты вроде Ingrid Knutsen или British Listener — каждый водоизмещением около 100 тысяч тонн — могут внезапно «сломаться» прямо на подходах к портам. Экономика Нидерландов держится на работе нескольких портов. Франция — на бесперебойной выработке атомных станций. Севший на мель контейнеровоз или дроны, роняющие на провода ЛЭП углеродное волокно, стали бы для Европы серьёзной проблемой.

«Но для этого нужно политическое решение. А пока мы наблюдаем методичное выдавливание России с мировых рынков. И отсутствие реакции только подстёгивает врагов», — подводит итог Шлепченко.

Пока же британцы, убедившись, что подлодки ушли, а окрики остались без последствий, закрывают Ла-Манш. И следующий шаг, похоже, будет ещё жёстче. Вопрос лишь в том, когда Москва решит дать сдачи — или продолжит наблюдать, как тает её право на транзит.