Учёный из Ростова предложил опреснять Азовское море днепровской водой

Третья дельта Днепра: почему проект может упереться в разрушенную плотину

Азовское море мелеет и солонеет с каждым годом. Рыбные запасы падают, экосистема меняется. Найти источник пресной воды для него — задача, над которой бьются не первый год. На днях на всероссийском конгрессе в Южном научном центре РАН прозвучало предложение, которое одних удивило, других насторожило.

Кандидат биологических наук Сергей Дудкин заявил: нужно создать третью дельту Днепра. Вода из этой реки, по его расчётам, сможет идти самотеком до самого Азовского моря. Никаких насосов, никакой перекачки. Достаточно задействовать старый Северо-Крымский канал — тот самый, что строили ещё в шестидесятых, чтобы поить засушливые районы Херсонщины и Крыма. Сейчас канал не работает. Но если его восстановить, поток пойдёт сам.

Дудкин прикинул объёмы. Днепр несёт больше пятидесяти трёх кубических километров воды в год. Это куда серьёзнее, чем Дон и Кубань вместе взятые. Канал способен пропускать до 500 кубометров в секунду — треть стока Днепра. Если его загрузить хотя бы на 380 кубов, в Азовское море будет уходить почти двенадцать тысяч кубокилометров пресной воды в год. Примерно столько же, сколько сейчас приносит Кубань. То есть опреснение получится мощным.

Идея в том, чтобы не просто пустить воду по старому руслу, а сделать разгрузку прямо у Джанкоя — через речку Мирновку. Дальше, говорит учёный, надо прорыть ещё несколько каналов, и вода попадёт в Восточный Сиваш. А оттуда — уже в море. Всё это дёшево и просто, утверждает Дудкин. Насосы не нужны: во времена работы канала вода шла самотеком до Джанкоя, а дальше работали станции. В новом проекте станции не понадобятся вообще.

Проблема, которая всё тормозит

У схемы есть один серьёзный изъян — Каховская плотина. Её больше нет. В июле 2023 года дамба рухнула, затопило три десятка населённых пунктов на левом берегу Днепра. Погибли почти шестьдесят человек. С тех пор боевые действия в регионе не прекращаются. Восстанавливать плотину не начинали, и сроки никто не называет. Сам Дудкин признаёт: неопределённость с этим — единственный тормоз проекта. Говорит, что опреснение могло бы стартовать через два-три года, если бы плотина была цела.

А что если забрать воду у Днепра нельзя?

Не все коллеги разделяют оптимизм. Тут же выступил другой биолог — Николай Шадрин. Он категоричен: забирать воду из Днепра сейчас — значит бить по реке, которая и так еле дышит. За последние десять лет водность Днепра упала вдвое. Это не секрет: река мелеет, её питание сокращается. Если откачивать из неё ещё и треть стока в Азовское море, то можно совсем обвалить экосистему низовий.

Спор, похоже, только начинается. Учёные сойдутся ещё не раз. Но сам факт, что на столе лежит проект по переброске днепровской воды самотёком — это уже серьёзная заявка. Другое дело, что без Каховской плотины все эти расчёты остаются на бумаге. А война, которая идёт четвёртый год, не даёт никому гарантий.