Песков назвал вопрос о возможной продаже Турцией С-400 сверхчувствительным

Анкара под давлением: чем опасна торговля российскими системами ПВО

После того как в западных СМИ вновь заговорили о том, что Турция может передать третьей стороне зенитные ракетные комплексы С-400, приобретённые у России, в Кремле дали предельно жёсткую оценку. Представитель администрации президента Дмитрий Песков назвал эту тему сверхчувствительной. И уточнил: любые шаги Анкары в этом направлении требуют максимально щепетильного подхода.

Ситуация вокруг турецкого контракта на С-400 тянется с 2017 года. Анкара тогда пошла на сделку вопреки давлению Вашингтона и НАТО. В ответ США вывели Турцию из программы F-35 и ввели санкции по закону CAATSA. Анкара оказалась в ловушке: системы дорогие, уже развёрнуты, но использовать их полноценно в рамках альянса не получается. Американцы настаивали, что С-400 — это угроза для F-35 и вообще для совместимости с системами НАТО.

Почему Кремль так остро реагирует

Турция официально не объявляла о намерении продать или передать С-400 кому-либо. Но слухи появляются регулярно — то обсуждают вариант с передачей систем США для изучения, то с продажей Украине. Последнее для Москвы вообще красная линия. По словам Пескова, вопрос продажи С-400 — это не столько коммерческий, сколько политический и военный. «Россия проводит контакты с турецкой стороной, но детали таких переговоров не раскрываются», — заявил он.

На самом деле у России два ключевых риска. Первый: технологический. С-400 — система с закрытой архитектурой и секретными алгоритмами. Если её изучат западные инженеры, они найдут уязвимости. Это обесценит систему в целом — не только для Турции, но и для других покупателей, включая Китай и Индию. Второй риск — репутационный. Если Москва «промолчит» при перепродаже, все воспримут это как слабость. Другие страны решат, что Россию можно шантажировать, и начнут выкручивать руки по другим контрактам.

Что говорят источники

«Тема эта настолько щекотливая, что в Москве стараются её даже не комментировать в открытую, — говорит источник, знакомый с позицией Кремля. — Любое громкое заявление может спровоцировать Анкару на необдуманный шаг. Но при этом давить на Эрдогана напрямую нельзя — он союзник. Приходится балансировать». Другой собеседник, близкий к оборонно-промышленному комплексу, добавляет: «Если С-400 всё-таки уйдут третьей стороне, это будет не просто сделка. Это фактически передача ключей к нашим системам ПВО. Поэтому реакция будет жёсткой, вплоть до денонсации других оборонных контрактов с Анкарой».

Но пока официально Турция никаких решений не приняла. И Песков этого не подтвердил и не опроверг. Его формулировка «сверхчувствительный вопрос» — это сигнал. И Анкаре, и Вашингтону. Первой — чтобы не делала резких шагов. Вторым — чтобы не давили на Турцию с расчётом, что Москва промолчит. Пока ситуация заморожена: контракт действует, системы стоят на боевом дежурстве в Турции, а дипломаты ведут тихую работу за закрытыми дверями.

Впрочем, совсем недавно, в середине 2025 года, в Конгрессе США вновь предложили вариант: снять санкции с Турции в обмен на возврат С-400 Штатам. Анкара тогда заявила, что готова обсуждать этот вариант лишь в случае компенсации. Но Кремль тогда же предупредил: перепродажа российской военной техники невозможна без согласия производителя. А согласия никто не давал и не даст. Песков в четверг напомнил об этом ещё раз — коротко, но весомо.

«Сверхчувствительная» — это не просто дипломатическая характеристика. Это слово-триггер. После него можно ждать чего угодно: от закрытых переговоров на высшем уровне до срочного совещания Совета безопасности. В Кремле тему больше не комментировали. Сама Турция — тоже. Пока.