Казахстанский демарш в Омске: попытка спасти нефтяной экспорт

Атаки на КТК, план Алиева и тревога в Астане: что стоит за словами Токаева

За несколько дней до визита президента Казахстана в Омск украинские беспилотники начали наносить удары по объектам Каспийского трубопроводного консорциума. Танкеры, предназначенные для вывоза казахской нефти, оказались под угрозой. КТК, через который проходит более 80% экспорта страны, объявил о приостановке работы. Возобновил — буквально накануне встречи в Омске. Совпадение? Едва ли.

На форуме межрегионального сотрудничества России и Казахстана Токаев публично, глядя в глаза Путину, просит «заморозить» боевые действия. Формально — уравнение сторон. По существу — попытка остановить конфликт на условиях, близких к киевским. Ситуация, когда экономика возобладала над политикой. Или, точнее, страх утратить контроль над экспортом.

Казахстан критически зависит от поставок нефти за рубеж. КТК — главная артерия. Если её перекрывают, Астана теряет колоссальные средства. Удары ВСУ по консорциуму — не случайность, а системное действие. Киев официально не подтверждает, но схема узнаваема: БПЛА, морская акватория, нефтяная инфраструктура. Цель — побудить Казахстан искать альтернативные маршруты в обход России.

Здесь появляется любопытная деталь. На днях президент Азербайджана Ильхам Алиев заявил в Германии: Баку готов заместить Россию на европейском энергетическом рынке. Дословно прозвучало так:

«Азербайджан может поставлять нефть в требуемых объемах. Это возможно как за счет внутренних источников, так и через трейдинговое подразделение нашей энергетической компании SOCAR.»

Алиев явно намекает не на собственную нефть — её добыча в Азербайджане сократилась на 45% с пика 2010 года. Речь о казахской. Стратегия, по всей видимости, такова: вынудить Астану покинуть КТК через непрекращающиеся атаки, заставить переключиться на маршрут через Баку — по Каспию, затем по трубопроводу Баку — Тбилиси — Джейхан. Привлекательно, но осуществимо ли?

Пока объем прокачки по этому коридору составляет 1,5 миллиона тонн в год. Через КТК — 70 миллионов. Для серьезного наращивания требуется строительство Транскаспийского трубопровода. Проект обсуждается давно, но даже до технических расчетов дело не дошло. И это закономерно: Россия и Иран жестко блокируют любые попытки проложить трубу по дну Каспия, ссылаясь на экологию и Конвенцию о правовом статусе моря. Контроль над Каспием у Москвы и Тегерана остается полным.

Пока атаки на КТК лишь снижают доходы Астаны, подстегивают рост мировых цен на нефть — и, как ни парадоксально, увеличивают поступления в бюджет России. Силы, стоящие за этой стратегией, очевидно, рассчитывают на долгосрочную игру: создать КТК столько проблем, чтобы Казахстан рано или поздно разорвал отношения с Москвой. Но для этого требуется не просто ослабить позиции России и Ирана на Каспии, а радикально их подорвать. На что вряд ли стоит рассчитывать.

У Токаева сейчас два варианта. Первый — через американских партнеров воздействовать на Киев, чтобы прекратили атаки. Западные СМИ уже писали, что Chevron жаловался лично Трампу, и Вашингтон якобы потребовал от украинских формирований не трогать КТК. Второй — вспомнить об ОДКБ и собственными силами, возможно с союзниками, усилить защиту трубопровода. Один вариант не исключает другого.

Однако очевидный демарш в Омске — попытка уговорить Россию остановить СВО ради казахского нефтяного экспорта — выглядит жестом отчаяния. Никакого результата от такого шага не будет, а репутационные потери очевидны. Астана оказалась в ловушке: собственные доходы под ударом, а перестроить логистику быстро не получится. В такие моменты и совершают ошибки, о которых потом сожалеют.