Тишина в эфире: Переговоры США и Ирана в Исламабаде провалились, Тегеран возложил вину на Вашингтон

21 час переговоров, «последнее предложение» и так и не снятая угроза ударов — дипломатический марафон в Пакистане не принес мира

Исламабад на сутки стал центром ближневосточной политики. 11 и 12 апреля 2026 года в пакистанской столице прошли прямые переговоры между делегациями США и Ирана. Организатором выступил Пакистан, который ещё накануне пообещал «сделать всё возможное для успеха». Увы, этого оказалось мало. По итогам марафона вице-президент США Джей Ди Вэнс заявил: «Мы возвращаемся домой без сделки. Иран предпочел не принимать условия США».

Атмосфера в пакистанской столице была нервной с самого начала. Иранская делегация во главе со спикером парламента Мохаммадом-Багером Галибафом ещё до старта жёстко обозначила позицию: «Если США хотят использовать переговоры для показухи и обмана, Иран даст соответствующий ответ». Это была не просто бравада. За плечами переговорщиков стояла 40-дневная военная агрессия США и Израиля против Тегерана, которая началась в конце февраля.

По данным Reuters, стороны обсуждали судьбу Ормузского пролива, ядерную программу Ирана, вопрос репараций, отмену санкций и параметры окончательного урегулирования конфликта. Но договориться не смогли даже по базовым пунктам.

Вашингтон, по словам Вэнса, проявил «достаточную гибкость», обозначил свои красные линии и представил «окончательное и наилучшее предложение». Однако Тегеран его отклонил. В Иране ситуацию описывают иначе. Официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи заявил, что стороны достигли взаимопонимания по ряду вопросов, но «по двум или трем важным пунктам мнения разошлись».

Ключевой камень преткновения — суверенитет и безопасность. Как ранее в подкасте Русской службы Би-би-си объяснял востоковед Руслан Сулейманов*, главное условие Тегерана — гарантия того, что «новые боестолкновения, новые операции США и Израиля не повторятся». Вэнс же в ответ заявил, что США «пока не видят готовности Ирана отказаться от разработки ядерного оружия». Стороны говорят на разных языках: одна требует гарантий ненападения, другая — капитуляции ядерной программы.

Особняком стоит позиция Израиля, который Тегеран отказывается считать самостоятельным игроком. Перед началом переговоров иранские источники дали понять: «Мы не считаем Израиль отдельным игроком, несвязанным с решениями Вашингтона, и считаем, что ответственность за провал этих переговоров будет на США». В Тегеране уверены, что попытки представить израильское руководство как отдельную силу — это лишь инструмент, с помощью которого Белый дом пытается снять с себя груз ответственности.

Руслан Сулейманов, комментируя ситуацию ещё до начала исламабадского раунда, предупреждал, что власть в Иране рассредоточена: «Дипломаты могут что-то обещать, но сегодня решающее слово остается за силовиками, за Корпусом стражей исламской революции». По его словам, сделка выглядит сомнительной, а Трамп склонен «выдавать желаемое за действительное».

Исход переговоров в Исламабаде — это провал, но не финал. Пакистан уже пообещал продолжать посредничество. В заявлении МИД страны говорится: «Мы надеемся, что обе стороны продолжат действовать в позитивном ключе для достижения прочного мира». Однако фон становится всё более угрожающим. Президент США Дональд Трамп ранее пообещал возобновить удары по Ирану в случае провала переговоров. Теперь это обещание повисает в воздухе как дамоклов меч.

Переговоры продлились 21 час. Делегации встречались с премьер-министром Пакистана Шахбазом Шарифом, обсуждали предварительные условия, но так и не смогли преодолеть пропасть недоверия. Представитель МИД Ирана назвал атмосферу переговоров «недоверием и подозрительностью», подчеркнув, что «никто и не ожидал достижения соглашения за одну сессию». Судя по всему, это была лишь первая серия долгого и кровавого сериала.

* Руслан Сулейманов — востоковед, эксперт NEST Centre. Внесён Министерством юстиции РФ в реестр физических лиц, выполняющих функции иностранного агента.