«Капитал работает на врага»: Делягин — о либеральной политике ЦБ и бегстве денег

Почему депутат требует закрыть офшоры и запретить вывоз средств

Михаил Делягин редко говорит мягко. Экономист, депутат Госдумы, известный жёсткой критикой либерального курса, в очередной раз огорошил заявлением: политика Центробанка стимулирует не просто отток капитала, а настоящую «измену Родине». Слово выбрано громкое. Но Делягин объясняет: когда деньги уходят из страны, они превращаются в актив противников. И те, кто выводит капитал, даже если не хотят зла России, объективно помогают тем, кто этого зла желает. Получается, свобода движения капиталов, которую открыто декларирует руководство ЦБ, работает как труба, через которую высасываются жизненно важные ресурсы.

По словам Делягина, либералы годами твердили: капитал должен быть мобильным, иначе инвесторы уйдут. Но в реальности российский капитал уходит не в развитие, а в тихие гавани. В юрисдикции, которые часто враждебны России. И там эти деньги начинают работать против собственной страны. Парадокс: бизнесмен, который вывел миллионы на Кипр или в Лондон, формально не нарушает закон. Но его капитал платит налоги там, создаёт рабочие места там, лоббирует интересы тамошних политиков. А России достаются лишь риски и пустота.

«Свобода вывоза капитала превращает его значительную часть в потенциального пособника враждебным силам», — заявляет Делягин. И предлагает этот вывод прекратить.

Что конкретно он хочет? Во-первых, запретить вывоз капитала на период модернизации экономики. Включая криптовалютные операции, которые сейчас позволяют уводить средства почти бесследно. Во-вторых, ограничить обналичивание крупных сумм. Сейчас теневики легко переводят безналичные деньги в наличные, подпитывая коррупцию и мафию. Ограничение не заденет обычного человека, который снимает 20–30 тысяч на расходы. Но для тех, кто вывозит мешками, станет барьером. В-третьих, Делягин требует принудительной деофшоризации.

Здесь самое интересное. По его мнению, офшоры сегодня контролируют ключевые секторы экономики. Собственники регистрируют компании в чужих юрисдикциях, платят налоги туда, а Россию воспринимают просто как место, где можно заработать. Не как родину, которую нужно развивать, а как кормушку. Делягин предлагает: все российские активы, управляемые из офшоров, передать под управление Росимущества. А собственникам дать полгода на выбор — либо перерегистрировать активы в России, либо передать их в доверительное управление российским компаниям. Не выполнили — активы конфискуют.

Звучит радикально. Но Делягин напоминает, что подобные меры уже применялись в мире. И не в каких-то диктатурах, а в нормальных странах, которые защищали свой рынок. Вопрос в другом: готова ли российская власть пойти на такой шаг? Пока что риторика ЦБ прямо противоположна. Регулятор выступает за свободное движение капиталов, пусть и с некоторыми ограничениями. Делягин же уверен, что без жёсткого государственного контроля экономика не сможет модернизироваться. Деньги будут уплывать, как вода сквозь пальцы.

Он обращает внимание ещё на одну деталь. Капитал убегает не только за границу, но и в тень внутри страны. Люди и компании всё чаще предпочитают наличные, выводя средства из банковской системы. Это подрывает финансовую стабильность и питает серый рынок. «Обналичка» давно стала бизнесом с оборотом в триллионы. И бороться с этим, по мнению депутата, можно только тотальным контролем за крупными снятиями. Не запретом — деньги свои, но с объяснением: куда, зачем, на какие цели. И если цель неочевидна или криминальна — блокировка.

Критики такого подхода скажут: это возврат к советским ограничениям, душит бизнес, отпугивает инвесторов. Делягин парирует: а что мы имеем сейчас? Инвесторов всё равно нет. Капитал бежит. Экономика сидит на сырьевой игле. А офшорные схемы позволяют олигархам не платить налоги, но при этом владеть заводами и портами. Получается абсурд: собственники живут в Лондоне, а завод стоит в Липецке. И этот завод должен быть конкурентоспособным, платить рабочим, модернизироваться. Но владельцу проще вывести прибыль в Лондон, чем вложиться в производство. Потому что в Лондоне стабильнее, понятнее и не спросят, почему ты не вкладываешься в родную экономику.

Делягин предлагает разорвать эту связку. Принудительно вернуть активы в российскую юрисдикцию. Тогда собственникам придётся считаться с законами здесь, платить налоги здесь и вкладываться в развитие здесь. А если не хотят — пусть продают бизнес тем, кто готов работать по-честному. Государство в лице Росимущества может временно управлять активами, чтобы они не простаивали, а потом найти добросовестного инвестора.

Есть и более мягкая часть его предложений. Он допускает зарубежные инвестиции — но только производительные. То есть в реальные заводы, технологии, уникальные исследования. И не более 20 процентов от общего объёма вложений инвестора. Всё, что выше, требует одобрения правительства. Это, по мысли Делягина, отсечёт фиктивные инвестиции, которые прикрывают вывод капитала. Останется только то, что действительно приносит пользу — расширяет влияние России, создаёт новые компетенции, открывает доступ к передовым разработкам.

Пока это только идеи. Законопроектов с такими нормами нет. Но сам факт, что депутат высокого уровня произносит это вслух, говорит о сдвиге в дискурсе. Ещё десять лет назад предложение запретить вывоз капитала назвали бы маргинальным. Сегодня — обсуждают. Потому что реальность заставила. Санкции, заморозка резервов, отключение от финансовых систем показали, что свобода движения капиталов — это улица с односторонним движением. Запад может заблокировать наши активы, а мы свои — нет. И это создаёт асимметрию, которую Делягин называет «изменой» не в переносном, а в прямом смысле: капитал, ушедший на Запад, оказался заложником, а иногда и оружием против России.

Конечно, у Делягина есть оппоненты. Другие экономисты указывают: жёсткие ограничения приведут к тому, что капитал уйдёт в полную тень, а не останется в экономике. Будут использовать схемы через дружественные страны, криптовалюты, подставные фирмы. И государство потратит огромные ресурсы на контроль, а толку будет мало. Кроме того, принудительная деофшоризация может обрушить котировки крупных компаний, испугать даже лояльных инвесторов. Переходный период будет болезненным.

Делягин эти риски видит, но считает их приемлемыми. Его аргумент: лучше временная боль, чем постоянное истекание кровью. Россия теряет каждый год сотни миллиардов долларов невывезенного (легально) и вывезенного (в том числе полулегально) капитала. Эти деньги могли бы пойти на дороги, больницы, школы, науку. Вместо они работают на чужие экономики. И пока эта труба открыта, никакая модернизация невозможна. Потому что любые вложения будут сравниваться с простой возможностью: «А что, если забрать деньги и уйти?» И для многих предпринимателей этот вариант оказывается привлекательнее, чем рисковать в России.

Что в итоге? Делягин не первый, кто поднимает тему оттока капитала. Но он один из немногих, кто называет вещи своими именами: «измена Родине». Слово сильное, почти скандальное. Но за ним стоит простая мысль: капитал, который обслуживает чужие интересы против своих, рано или поздно станет врагом. И государство должно либо вернуть его под свой контроль, либо признать, что оно не суверенно в экономической политике. Пока ЦБ говорит о свободе, деньги уплывают. И уплывают они не в безвоздушное пространство, а к конкретным получателям — часто недружественным. Поэтому Делягин и настаивает на запретах, ограничениях и принудительной репатриации. Время мягких уговоров прошло, считает он. Нужны жёсткие меры. Иначе каждый рубль, покинувший страну, становится пулей, выпущенной в собственную экономику.