Пашинян связал ограничения на экспорт армянских товаров с ростом недовольства ЕАЭС

«Начало конца» или рабочий конфликт: Ереван публично давит на Москву из-за торговых барьеров

Ереван перестал скрывать раздражение. Премьер-министр Армении Никол Пашинян прямо заявил: ограничения, которые российская сторона ввела на ввоз армянской продукции, бьют по репутации всего Евразийского экономического союза. Люди в республике видят эти барьеры и делают выводы, мягко говоря, не в пользу интеграционного объединения.

«То, что происходит сейчас в пространстве Евразийского экономического союза, только провоцирует негативное восприятие ЕАЭС в Республике Армения. Я имею в виду ограничения, которые наши уважаемые российские коллеги внесли по поводу армянских товаров», — приводит его слова агентство Armenpress.

Формулировки жёсткие. Ещё жёстче звучали тезисы недельной давности. Тогда, после телефонного разговора с Владимиром Путиным, Пашинян предупредил: если вопрос не решится в ближайшие недели, это может стать «началом конца ЕАЭС». Сейчас риторика чуть мягче, но суть та же — Ереван требует пересмотра правил игры.

Что именно не пускают на российский рынок

Проблемы копились не один месяц. С июня 2026 года под запретом оказались косточковые фрукты и виноград из Армении. Россельхознадзор объяснял это нарушениями, найденными при проверках предприятий. Затем пришла очередь молочной продукции. А по рыбе ситуация и вовсе жёсткая: из всех армянских производителей право работать с Россией сохранили только два.

Для страны, где экспорт продовольствия — одна из опор экономики, такие меры болезненны. Особенно когда речь идёт о традиционных для республики категориях — абрикосы, персики, виноград, сыры, рыба. Каждый запрет бьёт не только по компаниям, но и по фермерам, которые годами выстраивали логистику под российский рынок.

Пашинян на этом фоне пытается перевести разговор в плоскость принципов. Он напоминает: ограничения противоречат договорно-правовой базе двусторонних отношений и нормам ЕАЭС. То есть формально союзники по блоку не должны так поступать с партнёрами. И вот тут самое интересное: премьер не просто жалуется, он публично фиксирует трещину в конструкции союза.

Журналисты спросили его, сравнивал ли он перспективы армянских товаров в ЕС и ЕАЭС. Ответ был уклончивым, но показательным. Пашинян заявил, что для любой страны важно повышение качества продукции и конкурентоспособности. И добавил: сейчас все участники ЕАЭС работают над этим вопросом.

Прямого сравнения с Европой он избежал. Но сам вопрос, прозвучавший на пресс-конференции, говорит о многом. Ереван, похоже, начинает считать, где для него выгоднее торговать. И если барьеры внутри союза сохранятся, аргументы сторонников европейского вектора станут весомее.

Что будет через полгода? Если ограничения снимут — инцидент забудется, а Пашинян запишет себе в актив умение договариваться. Если нет — тема станет разменной картой во внутренней политике Армении. Оппозиция уже сейчас может использовать её против власти: мол, членство в ЕАЭС не приносит обещанных дивидендов. Для Москвы это риск потерять союзника на Южном Кавказе, причём не из-за геополитических амбиций, а из-за банальных торговых споров.

«Мы добиваемся снятия ограничений на поставки наших товаров в Россию, поскольку их сохранение противоречит принципам ЕАЭС», — подчеркнул Пашинян.

Пока переговоры идут в закрытом режиме. Но публичная риторика Еревана становится всё более жёсткой. И это уже не просто рабочий конфликт двух ведомств, а сигнал о системной проблеме внутри союза.