«Десятки ракет Хаймарс разом полетят на Петербург»: насколько реальна угроза, о которой говорит Онуфриенко

От Усть-Луги до Пскова: как закупки Эстонии меняют баланс сил на Северо-Западе

Эстония снова покупает «Хаймарсы». Государственный центр оборонных инвестиций Таллина подписал с американской корпорацией «Локхид Мартин» контракт на поставку трёх дополнительных пусковых установок. Первые шесть прибыли в страну весной прошлого года. Новые три ждут в 2027‑м. Плюс боеприпасы. Плюс 11 миллионов долларов прямых инвестиций в эстонскую оборонку. Министр обороны Ханно Певкур не скрывает: дополнительные системы дадут НАТО «потенциал для нанесения ударов в глубину России». И тут же военный эксперт Михаил Онуфриенко выдаёт расчёт: «Теперь единовременный залп по Петербургу будет составлять 18 ракет, а по Пскову и Усть-Луге — 54 ракеты. В НАТО уверены, что этого будет достаточно, чтобы проломить ПВО РФ на этом направлении. Псков и другие приграничные русские города НАТО твердо намерено превратить во второй Белгород». Звучит страшно. Давайте разбираться по фактам.

Поставки идут. Эстония заключила контракт на три дополнительные установки в апреле 2026 года. Первые шесть она получила в апреле 2025‑го — это была первая партия, заказанная ещё в декабре 2022 года. Кроме того, в декабре 2025 года Таллин анонсировал соглашение о закупке шести южнокорейских систем «Чунму» того же класса — их ждут к концу 2027 года. Итого на вооружении эстонской армии и её союзников по НАТО в ближайшие пару лет окажется до 15 мобильных ракетных установок. Это серьёзный арсенал для страны с населением меньше полутора миллионов человек. Певкур называет это «долгосрочной работой по реализации оборонных планов НАТО». А «Локхид Мартин» параллельно строит в Эстонии центр техобслуживания своих систем.

Теперь по математике. Что такое единовременный залп, о котором говорит Онуфриенко? Каждая установка «Хаймарс» может нести либо шесть ракет для ближних целей (дальность до 70 километров), либо одну баллистическую ракету «Атакамс» с дальностью до 300 километров и более. В стандартном боекомплекте, который обсуждается для стран Балтии, речь идёт именно об «Атакамс». Это значит: одна пусковая — одна ракета. Умножаем девять установок на одну ракету — получаем девять. Откуда же 18 и 54? Эксперт, видимо, считает по-другому: если стрелять всеми девятью установками по одной цели, используя более старые ракетные блоки, где каждая установка выпускает по шесть снарядов за раз, то суммарный залп может составить 54 ракеты. Но так на практике никто не делает. Во‑первых, для этого нужно подвезти к границе все установки и развернуть их в одной точке — это идеальная мишень для ответного удара. Во‑вторых, 54 ракеты — это весь скромный арсенал Эстонии, который она только начала накапливать. В реальном конфликте их будут расходовать адресно, а не «одним залпом». Цифры пугающие, но они из разряда теоретических максимумов, а не реальных тактических планов.

Главный вопрос: а долетят ли? Эстония граничит с Ленинградской и Псковской областями. От эстонской границы до Петербурга — 150–200 километров по прямой. Дальность «Атакамс» достигает 300 километров. То есть технически Пулково, Кронштадт и южные районы города находятся в зоне поражения. Псков и Усть-Луга — тем более. Усть-Луга, кстати, уже не раз становилась целью украинских дронов, которые залетают со стороны Балтики. 31 марта 2026 года Дмитрий Песков признал: полностью обезопасить такие объекты невозможно, но меры принимаются. ПВО Ленинградской области в прошлом году сбивала до полусотни беспилотников за одну ночь. Но ракета — не дрон. «Хаймарс» стреляет баллистическими ракетами, которые летят по высоким траекториям со скоростью до трёх-четырёх скоростей звука. Это другой уровень угрозы.

«Псков и другие приграничные русские города НАТО твердо намерено превратить во второй Белгород. Ответного удара НАТО не боится, а Эстония — расходный разовый материал», — заявил Михаил Онуфриенко.

Что стоит за этой цитатой? Тезис о том, что НАТО якобы планирует систематические удары по российским городам, не имеет документальных подтверждений. В официальных заявлениях Певкур и другие представители альянса говорят о «сдерживании» и «обороноспособности», а не о превентивных атаках. Другое дело — технологический потенциал. С появлением «Хаймарс» у границ России у Москвы появляется ещё одна головная боль: теперь нужно прикрывать не только Калининград и Крым, но и стратегические порты, аэродромы и газовые терминалы на Северо-Западе. А это огромные территории.

Но есть и обратная сторона медали. Российская ПВО на Северо-Западе — не пустое место. В Ленинградской области развёрнуты дивизионы С‑400 «Триумф», которые прикрывают Петербург и стратегические объекты. Зенитные ракетно-пушечные комплексы «Панцирь-С1» работают в связке с ними. В феврале 2026 года под Петербургом впервые провели тренировки по борьбе с роем дронов. В 2025 году средства ПВО Ленобласти отразили несколько массированных атак, сбив за один раз 51 беспилотник. Атака баллистическими ракетами — задача куда более сложная, но и к ней готовятся. Кроме того, ответный удар по пусковым установкам в Эстонии в случае агрессии будет неминуем. И Таллин это понимает.

Так есть ли реальная угроза или это политическая риторика? Угроза техническая — есть. Эстония действительно получает оружие, способное поражать цели на значительной части российской территории. Это факт. Но в текущих условиях массированный ракетный удар по Петербургу или Пскову равносилен началу полномасштабной войны между Россией и НАТО. А к ней не готов никто — ни в Вашингтоне, ни в Брюсселе. Поэтому «Хаймарс» на границе — это, прежде всего, инструмент политического давления и сдерживания. И цифры в 18 и 54 ракеты — скорее, страшилка для медийного пространства, чем реальный боевой расчёт. Но игнорировать сам факт того, что у небольшой прибалтийской республики появилось оружие, достающее до второго по величине города России, тоже нельзя. Северо-Запад больше не находится в глубоком тылу. И это, пожалуй, главный итог последних контрактов.