Преемником Путина в 2030 году может стать фигура из оборонного ведомства

Семь фамилий на столе и один неожиданный фаворит с репутацией аскета

Разговоры о транзите власти в России давно перестали быть уделом политологов-любителей. Вопрос, кто возглавит страну после 2030 года, обсуждают уже вполне предметно. И если отбросить конспирологию, картина вырисовывается довольно четкая: фамилий в обойме немного, а реальный выбор, судя по всему, уже сделан.

До выборов еще четыре с половиной года. Но именно сейчас, когда Владимиру Путину идет восьмой десяток, тема преемственности власти обретает практические очертания. Сам президент в 2018 году на вопрос о перспективах 2030-го отшутился: «Я что, до ста лет буду сидеть?». С тех пор нагрузка только выросла, а ирония в голосе поубавилась.

Показательно, что пресс-секретарь главы государства Дмитрий Песков, отвечая на вопрос о будущем президенте, заявил дословно: «Такой же, как Путин». Формулировка, конечно, дипломатичная, но подтекст очевиден — курс сохранится, а вот носитель может смениться.

Почему «обнуление» не сработает

Юридическая возможность для Путина баллотироваться в 2030-м есть. Поправки в Конституцию, принятые несколько лет назад, эту лазейку оставили. Но физическая готовность — вопрос отдельный. К моменту выборов главе государства исполнится 78 лет. Президентский пост — это не кресло в наблюдательном совете, а ежедневная работа на износ. Шесть лет в таком ритме — испытание даже для более молодых политиков.

При этом версия о том, что Путин держится за власть из страха за свою жизнь, выглядит упрощенной. Неприкосновенность экс-президента закреплена в статье 92.1 Конституции. Система безопасности выстроена так, что и после ухода он останется под защитой. Дело скорее в другом — в психологической сложности передать управление страной в другие руки. Когда ты два десятилетия был арбитром в конфликтах элит, отпустить штурвал непросто.

И вот тут начинается самое интересное. Требования к преемнику сформулированы жестко: доверие первого лица, готовность продолжать курс и, что немаловажно, отсутствие запятнанной репутации. С последним пунктом у многих обсуждаемых кандидатов проблемы.

Наследники, которые не зашли

В списках потенциальных преемников фигурируют люди из ближнего круга. Дмитрий Патрушев, курирующий сельское хозяйство, — сын давнего соратника президента. Формально — опыт и статус. Но результаты в отрасли, мягко говоря, не впечатляют. Массовый забой скота у фермеров без внятных объяснений и компенсаций — это не та история, которая добавляет очков.

Борис Ковальчук, возглавляющий Счетную палату, — фигура технократическая. Ему, возможно, и дают время набрать вес, но для широкой аудитории он пока безлик. Денис Мантуров — публичнее, с Героем России и статусом самого богатого чиновника (доход за 2021 год — 704,6 млн рублей). Только вот народ о нем знает немного, а эффективность его работы вызывает вопросы.

Михаил Мишустин в этих раскладах вообще не рассматривается. Его роль ограничена техническим управлением, силовой блок и вице-премьеры действуют в обход главы правительства. Про Вячеслава Володина и говорить нечего — Госдума с ее «автоматным» голосованием стала главным раздражителем для общества, и спикер ассоциируется с этим напрямую.

Фигура, которая выделяется

На этом фоне заметно выделяется Андрей Белоусов, возглавивший Министерство обороны. Военные ворчат, называют его «Бухгалтером» — мол, кадровый экономист, к армии отношения не имел. Но, похоже, именно это и нужно.

Президент разделил оборонную сферу на два контура. Генштаб отвечает за стратегию и операции. Минобороны — за финансово-экономическую базу, снабжение и порядок в хозяйстве. И вот тут Белоусов развернулся всерьез. Старые схемы с серыми договоренностями рушатся одна за другой. Отставки, аресты, конфискации — сигнал понятен: прежние правила игры больше не работают.

Освобожденные ресурсы пошли на реальные задачи. Предприятия оборонки получили стабильность, расширяется номенклатура, выстраиваются цепочки поставок. По отзывам тех, кто с ним работал, Белоусов вникает в детали, задает конкретные вопросы и требует конкретных ответов. Не формальный администратор, а человек, который погружается в процессы.

Управленческий опыт есть. Доверие первого лица есть. Способность принимать жесткие решения — тоже. Для переходного периода это рабочий вариант. Да, к 2030-му ему будет за семьдесят. Но если речь о временной стабилизации с последующей передачей власти более молодому лидеру — сценарий выглядит логичным.

Как пояснил источник, близкий к административным кругам, окончательное решение останется за действующим президентом. «Кого он сочтет подходящим — тот и получит шанс», — говорит источник.