Похищенная в Мексике россиянка Кристина Романова вышла на свободу
Три года приютов и запретов: как дочь петербургской пианистки вернулась домой
Консульский отдел посольства России в Мексике подтвердил: 18-летняя Кристина Романова на свободе. Ограничений никаких, девушка выпущена. Об этом пишут «Известия» со ссылкой на дипмиссию.
История тянулась с 2023 года. Тогда местные власти забрали Кристину прямо из школы в Мехико. Формально — под опеку. По факту — девушку перевозили из одного приюта в другой, а мать, пианистку Марину Романову, к ней не подпускали.
Мать всё это время писала обращения. В мексиканские инстанции, в прокуратуру, даже президенту Клаудии Шейнбаум. Ответа, по сути, не было. Весной этого года женщина говорила, что время уходит, а дочь могут продать в рабство после совершеннолетия. Звучало как страшилка, но, как выяснилось, опасения были небеспочвенны.
В посольстве рассказывают: освобождение — результат долгой работы. Подключались и МИД, и Госдума, и аппарат уполномоченной по правам ребёнка. Сколько именно длились переговоры, не уточняется. Но судя по тому, что Кристина провела в приютах около трёх лет, процесс был небыстрым.
Сейчас девушка свободна. Без каких-либо условий и ограничений, подчёркивают дипломаты.
Что было до освобождения
Ситуация вокруг Романовой вскрылась ещё в апреле. Тогда СМИ писали, что 17-летнюю россиянку удерживают в мексиканских учреждениях, а мать не может добиться даже встречи. По словам женщины, по дороге в аэропорт семья попала в ДТП — мать погибла, брат остался инвалидом. Эти обстоятельства, вероятно, и стали формальным поводом для вмешательства опеки.
В Мексике, кстати, похожие случаи не редкость. В январе 2025 года на свободу вышла семья Алтынцевых — их тоже похищали, тоже с участием местных структур. Тогда обошлось, но осадок остался. Теперь вот Романова.
Что будет дальше — пока неясно. В консульстве говорят, что Кристина выпущена, но о её планах и возвращении в Россию не сообщают. Мать, надо полагать, уже в курсе. Остаётся надеяться, что на этот раз всё закончится воссоединением семьи, а не новой бюрократической петлёй.