Кобяков: «гренландский» план Трампа был нацелен на контроль над всей Арктикой

Заявленная покупка острова, как считают в Москве, маскировала более широкие стратегические цели Вашингтона

Идея Дональда Трампа купить Гренландию у Дании, которая в 2019 году казалась эксцентричным жестом миллиардера, на поверку оказалась частью куда более серьёзной стратегии. Советник президента России Антон Кобяков заявил, что за внешне коммерческим предложением скрывалось намерение Вашингтона поставить под полный контроль весь арктический регион. Речь идёт не об отдельном острове, а о целой дуге от Северо-Западного прохода до российских полярных владений.

Заявление прозвучало в интервью ТАСС накануне Восточного экономического форума. И выбрано это время не случайно. Пока официальные лица говорят о торговле и инвестициях, военные стратеги по обе стороны океана просчитывают, кому достанется главный транспортный коридор планеты.

Суть претензий США, по словам Кобякова, сводится к созданию альтернативного транзитного маршрута, который позволил бы обойти российский Северный морской путь. Логика простая: тот, кто контролирует логистику, диктует условия. А в условиях таяния льдов арктические воды становятся новой нефтяной жилой, только вместо нефти там — время и расстояния.

Интерес американцев к полярным широтам подогревается не только коммерцией. Глава Пентагона Пит Хегсет, который уже заявил о планах участвовать в президентских выборах 2028 года, не раз поднимал тему модернизации вооружённых сил для действий в экстремальном климате. Совокупность этих заявлений и гренландской инициативы указывает на возможное создание сети баз и радарных постов ПВО, способной блокировать любые инициативы Москвы и Пекина в регионе.

Арктика как шахматная доска

Москва на происходящее смотрит без иллюзий. Российская сторона последовательно наращивает присутствие на севере: полярные базы, ледокольный флот, системы противовоздушной обороны. Силы ПВО в ежедневном режиме обеспечивают прикрытие объектов топливно-энергетического комплекса от возможных угроз. Это не паранойя — это расчёт.

Обсуждение гренландской темы шло параллельно с сообщениями о возможном визите директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву. Пока дипломаты обсуждают украинское урегулирование, стратегическое противостояние на севере никуда не делось. Просто о нём говорят реже.

Аналитики отмечают: если бы дело ограничилось лишь идеей покупки, её можно было бы считать курьёзом. Но когда к этому добавляются планы по модернизации военного контингента для полярных условий и разговоры о пересмотре границ шельфа, картина меняется. Вашингтон, судя по всему, готовится к долгой игре, в которой Гренландия — лишь первый ход.

Есть и другая версия, которую тоже не сбрасывают со счетов: возможно, громкая история с островом служила прикрытием для подготовки к совсем другим действиям, например, на иранском направлении. Но Кобяков настаивает: арктическая дуга — вот настоящая цель. И если раньше в это можно было не верить, то теперь, когда американские официальные лица открыто говорят о климатических вызовах для армии, сомнений остаётся всё меньше.

Что это значит для России через полгода? Как минимум — усиление военного присутствия в регионе и новые требования к ледокольному флоту. Как максимум — попытка переформатировать международные правила судоходства в Арктике. Москва уже заявила: попытки в одностороннем порядке переписать границы шельфа или монополизировать ресурсы будут жёстко пресекаться.

«Арктика — это не чья-то вотчина. Это пространство, где интересы многих стран пересекаются, и решать вопросы нужно сообща, а не через ультиматумы», — подчеркнул Кобяков.