Путин на форуме заявил о реальных шансах на переговоры по урегулированию конфликта

Мир не за горами? Что скрывается за словами о «новой динамике» из Киева

Дипломатическая активность вокруг украинского конфликта в первые дни сентября напоминает скорее осторожный танец, чем решительный марш к миру. Москва твердит о готовности к контактам, Киев намекает на скорые сюрпризы, а посредники — от Анкары до Нью-Дели — выстраиваются в очередь. Только вот конкретики, способной остановить боевые действия, по-прежнему нет.

Заявление Владимира Путина на Восточном экономическом форуме многие восприняли как проблеск надежды. Отвечая на прямой вопрос о возможности конструктивного диалога, президент не стал отделываться общими фразами. «Есть ли шансы? На мой взгляд, да, они есть», — сказал он. И тут же оговорился: финальные договоренности должны рождаться не в чужих столицах, а за столом переговоров между Москвой и Киевом.

Благодарность за посреднические усилия — это одно. Но, как дают понять в Кремле, решающее слово останется за непосредственными участниками конфликта. США и Китай, по словам Путина, регулярно поднимают украинскую тему в двусторонних контактах. Си Цзиньпин, судя по всему, не упускает случая напомнить о ней. Однако роль внешних игроков — помогать, а не решать.

Заморозка не подходит: Москва хочет устойчивого мира

Принципиальный момент российской позиции — нежелание просто заморозить конфликт. Путин ранее неоднократно подчеркивал: нужен не хрупкий мир, который рухнет через пару лет, а долгосрочное урегулирование, исключающее новый виток эскалации. В МИД эту линию подтверждают. Мария Захарова заявила о готовности к будущим встречам, но с важной оговоркой: сам факт переговоров ничего не решает, если достигнутые договоренности не будут выполняться.

Дмитрий Песков, в свою очередь, уже объяснял, что встреча на высшем уровне имеет смысл лишь для фиксации уже согласованных решений. Ехать с чистого листа никто не собирается. Это, кстати, перекликается и с позицией Вашингтона.

В Киеве тем временем пытаются создавать информационные поводы. Глава МИД Украины Андрей Сибига накануне пообещал «новую динамику» в мирных усилиях. Журналистам велели следить за новостями. Правда, без участия Соединенных Штатов, по его словам, серьезного продвижения не добиться. В Москве на эти эскапады реагируют сдержанно. Депутат Алексей Чепа признался: он лично пока не видит признаков той самой динамики, о которой говорит украинский министр.

Любопытная деталь: руководитель офиса президента Украины Кирилл Буданов* ранее допускал контакты делегаций уже в сентябре. Но официальной даты так и не названо. И это показательно.

Индия и Турция примеряют роль миротворцев

Визит главы индийского МИД Субраманьяма Джайшанкара в Киев прошел почти незамеченным на фоне громких заявлений, но сигнал он посылает ясный. Нью-Дели, сохраняющий рабочие отношения с Москвой, предлагает свои услуги в любой форме. С учетом недавних контактов Нарендры Моди с российским руководством, это не просто жест вежливости.

Турция тоже не дремлет. Анкара вновь предлагает свою площадку для переговоров. Более того, обсуждается ее участие в гарантиях безопасности коммерческого судоходства в Черном море. Судя по всему, вокруг конфликта формируется целая сеть потенциальных дипломатических каналов. Вопрос лишь в том, кто из посредников сможет предложить реальный механизм, а не просто слова.

США остаются ключевым внешним игроком. Дональд Трамп подтвердил, что поддерживает контакты и с Путиным, и с Зеленским. Но его позиция прагматична: новая встреча с российским президентом имеет смысл только тогда, когда появится основа для мирной сделки. Иными словами, саммит — это инструмент закрепления результата, а не место для импровизаций. Пока же ни двусторонняя встреча, ни трехсторонний формат официально не согласованы.

Что в сухом остатке? Дата завершения СВО не названа. Новый раунд переговоров не назначен. Проект мирного соглашения публично не представлен. Боевые действия продолжаются. Есть лишь заявления о намерениях и активная работа дипломатических служб. Утверждения о том, что конфликт закончится осенью или до конца года, не подкреплены ничем, кроме надежд.

Признаком реального перелома станет переход от слов к делу: назначение переговоров, согласование повестки, подготовка документа. Пока этого нет. Дипломатическое окно, впрочем, остается приоткрытым. И то, что обе стороны продолжают говорить о переговорном сценарии, уже само по себе неплохо. Другое дело — как долго можно говорить, не переходя к действиям.

* — лицо, внесенное Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов.