Путин дал старт отгрузке первой нефти «Восток Ойл» через порт «Бухта Север» на Таймыре

Сначала труба, потом месторождения: что на самом деле заработало в Арктике

Суббота на Таймыре выдалась исторической. Порт «Бухта Север» принял первую нефть проекта «Восток Ойл», а танкер ледового класса «Валентин Пикуль» уже взял курс по Северному морскому пути. Президент дал команду по видеосвязи.

Только вот сам запуск — вещь более тонкая, чем кажется на первый взгляд. Эксперты советуют не путать старт транспортной инфраструктуры с выходом всего проекта на промышленные обороты. Это разные истории.

Что именно заработало

Нефтепровод протяженностью около 790 километров соединил Ванкорское месторождение и Пайяху с морским терминалом. Первая очередь рассчитана на 30 миллионов тонн в год. Полная мощность порта, как обещают, будет куда серьезнее.

Глава «Роснефти» Игорь Сечин уточнил цифры: на 30 млн тонн порт выйдет во второй половине 2027 года, к 2030-му поставки планируют поднять до 50 млн. А в отдаленной перспективе — при рыночной потребности и нормальной конъюнктуре — до 100 млн тонн ежегодно.

100 миллионов тонн — это примерно 2 млн баррелей в сутки. Для сравнения: столько добывает крупная нефтяная страна. Масштаб впечатляет, если, конечно, до него дойдут.

«Новый нефтепровод связывает два месторождения, Ванкорское и Пайяха, с портом „Бухта Север“. Общая производительность только первой очереди терминала — 30 миллионов тонн нефти в год, а после полного ввода она значительно вырастет. Таким образом, „Бухта Север“ в будущем станет самым крупным северным нефтяным портом в мире», — рассказал президент.

Ресурсная база проекта — около 7 млрд тонн малосернистой нефти премиального качества. Это 52 лицензионных участка и 13 месторождений на севере Красноярского края и в ЯНАО. Включая действующие активы Ванкорской группы.

Почему нефть здесь особенная

Качество сырья — отдельная история. Еще в 2020 году Сечин подарил Путину бутылку с нефтью с очень низким содержанием серы. Тогда глава «Роснефти» назвал ее лучшей в мире, заявив, что она превосходит ближневосточные сорта.

«Знаменитая встреча Владимира Путина с Сечиным в 2020 году, когда глава „Роснефти“ подарил ему бутылку с этой премиальной нефтью с очень низким содержанием серы. Такая нефть должна стоить дорого на мировом рынке и таким образом окупать проект», — говорит Игорь Юшков, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности.

География добавляет сложностей. Порт находится в восточной части Северного морского пути, где ледовая нагрузка серьезнее, чем у «Ямал СПГ». Оттуда суда могут уходить на запад, где обстановка попроще. Здесь такой роскоши нет.

Поэтому для вывоза нужны танкеры ледового класса Arc7. На дальневосточной верфи «Звезда» размещен заказ на серию из десяти таких судов. Всего под проект планируют построить около 50 кораблей разных классов — от газовозов до обычных танкеров.

«Ситуация с флотом для „Восток Ойл“ попроще, чем у газовых проектов „Ямал СПГ“ и „Арктик СПГ-2“, потому что для строительства газовозов нужна специальная технология мембраны для удержания СПГ в судах. Танкеры же для перевозки нефти — это, по сути, огромные корыта, и сделать из них суда самого высокого ледового класса для России не представляется проблемой, так как мы умеем делать даже атомные ледоколы», — отмечает эксперт.

Первую нефть принял «Валентин Пикуль», построенный на «Звезде». На рейде уже ждет погрузки «Академик Губкин» дедвейтом 120 тыс. тонн.

Что осталось за кадром

Арктика — дорогое удовольствие. Танкеры высокого ледового класса увеличивают себестоимость транспортировки, а строительство флота требует ресурсов и времени. Эксперт ИРТТЭК Михаил Вакилян обращает внимание на вопрос серийного выпуска нужного количества судов.

Изначально запуск планировался на 2024 год. Перенос связывали с обязательствами по ОПЕК+, но причины были глубже.

«Одновременно отставал сам проект. Весной 2024 года только начиналось строительство нефтеналивного причала в порту „Бухта Север“, далеко от завершения находился и нефтепровод. Санкции дополнительно осложнили поставки оборудования и особенно в судостроение», — говорит эксперт.

Сейчас заработал первый этап. Через новую трубу идет нефть с уже действующего Ванкорского кластера, которая раньше уходила в ВСТО. Полноценная разработка собственных месторождений «Восток Ойл» — это уже второй этап.

«Нынешний запуск действительно важен, так как появляется законченный экспортный контур месторождения — нефтепровод и собственный морской терминал. Но здесь важно не перепутать запуск инфраструктуры с выходом всего „Восток Ойл“ на промышленный масштаб», — подчеркивает Вакилян.

Инфраструктура проекта включает энергообъекты на 3,5 ГВт, аэродром «Северный», 15 промысловых городков и модернизацию речной инфраструктуры Енисея. «Бухта Север» в устье Енисея стала самым северным портом мира. Ее терминал находится почти на 500 км севернее предыдущего рекордсмена.

Проект важен и для Северного морского пути. В 2025 году по СМП перевезли 37 млн тонн грузов, к 2030-му показатель должен вырасти до 70 млн тонн. Новый маршрут открывает дорогу для поставок углеводородов в Азиатско-Тихоокеанский регион.

Главный вопрос, впрочем, остается открытым. Первая отгрузка доказывает лишь то, что транспортная система работает. Хватит ли нефти для масштабной загрузки — покажет время.

«О проекте заявлено чрезвычайно много, а проверить независимо можно сравнительно мало. Состоятельность проекта в ближайшие годы будем оценивать по темпам бурения и фактической добыче Пайяхского кластера. Первая отгрузка сейчас дает ответ только на вопрос, работает ли транспортная система. Ответ на главный вопрос, достаточно ли нефти для ее масштабной загрузки, еще предстоит получить», — резюмирует Вакилян.