Экс-начальник управления кадров Минобороны Кузнецов получил 12 лет колонии

Дом в Краснодаре, наличные в трёх валютах и приговор, который защита уже готовится оспаривать

Двенадцать лет строгого режима. Штраф — 125 миллионов 349 тысяч рублей. Плюс конфискация дома и участка в Краснодарском крае. Таким вышел приговор 235-го гарнизонного военного суда Москвы генерал-лейтенанту запаса Юрию Кузнецову, который до мая 2024 года возглавлял Главное управление кадров Минобороны.

Воинского звания и государственных наград его тоже лишили. Шесть лет после освобождения он не сможет занимать руководящие посты.

Второй фигурант — краснодарский предприниматель Лева Мартиросян. Ему дали десять лет и восемь месяцев строгого режима и штраф 62 миллиона 670 тысяч рублей. Оба вину не признали.

Как строилась схема

Задержали Кузнецова в мае 2024-го. Тогда он ещё руководил кадровым управлением. А до этого стоял во главе 8-го управления Генштаба — того самого, что курирует защиту государственной тайны.

Следствие считает: землю и построенный на ней дом в Краснодарском крае генерал принял от Мартиросяна как раз в бытность свою в Генштабе. Недвижимость оформили на супругу Кузнецова. Взамен, по версии обвинения, он помогал предпринимателю получать госконтракты — на размещение военнослужащих и курсантов Краснодарского высшего военного училища. Речь шла о сотнях миллионов рублей.

Обыски принесли отдельную историю. У Кузнецова и его близких нашли 120 миллионов рублей наличными, 497 тысяч долларов, 370 тысяч евро, коллекционные монеты, часы, ювелирку, офицерскую шпагу. Всё это фигурировало в материалах дела.

Кстати, ещё в 2025 году Хамовнический суд Москвы по иску Генпрокуратуры обратил в доход государства имущество генерала и его родственников почти на 500 миллионов рублей. Сам Кузнецов настаивал: состояние законное, заработано за годы службы.

«Я вынужден ежедневно пить таблетки, терпеть боль, у меня щитовидка и прочее, я четыре года без отпусков, все это заработал за время ликвидации последствий аварии в Чернобыле»

Это из его объяснений в суде. Меру пресечения он пытался оспорить не раз, ссылаясь на здоровье. Жаловался на условия в СИЗО, говорил, что сильно похудел. Под стражей провёл больше двух лет. Незадолго до процесса написал письмо президенту, назвав себя «невиновным, добросовестным, честным человеком».

Арестованное имущество, не попавшее под конфискацию, останется под обеспечительными мерами — пока не будет выплачен штраф. Защита заявила, что приговор обжалует.

Для рынка гособоронзаказа сигнал простой. Схема «услуга за недвижимость» перестала быть рабочей: следствие раскручивает её до конца, а суд забирает активы даже у семьи. В течение трёх–шести месяцев стоит ждать новых эпизодов по аналогичным делам — прежде всего там, где контракты на размещение личного состава и строительство объектов заключались через посредников. Подрядчики, работавшие с военными училищами и гарнизонами, уже пересматривают портфели: риск уголовного дела теперь оценивают выше, чем саму маржу.