Американский самолет-разведчик девять часов работал над Черным морем у берегов Кавказа

Туапсе, Адлер, Абхазия: что искал борт, который не заходит в чужое небо

Девять часов в воздухе. Именно столько, по данным мониторинговых сервисов, провел американский разведчик Bombardier Artemis II над нейтральными водами Черного моря. Маршрут пролег вдоль южных границ, а зона интереса — российское побережье от Туапсе до Адлера и прибрежные районы Абхазии. Заходов в чужое воздушное пространство не было. И не должно было быть.

Борт вылетел с одной из европейских авиабаз, транзитом прошел вдоль берегов Турции на высоте около 11 582 метров. Скорость — порядка 711 километров в час. Дальше — серия кругов напротив Кавказского побережья. Классическая схема работы комплекса радиоэлектронной разведки: держаться в безопасном квадрате и слушать чужой берег издалека.

Такие полеты в последние месяцы перестали быть новостью. В начале августа Artemis II уже фиксировали у берегов Краснодарского края, в апреле — в том же квадрате у Сочи. Регулярность наводит на мысль о плановом характере миссий. Но регулярность не отменяет их содержания.

Что именно собирает борт

Artemis II построен на базе гражданского Challenger 650. Внешне — бизнес-джет. Внутри — комплекс радиоэлектронной разведки и целеуказания. Начинка позволяет перехватывать каналы связи и пеленговать излучение зенитно-ракетных комплексов на удалении в сотни километров. При этом сам самолет остается в нейтральном пространстве, вне зоны поражения.

По публикациям телеграм-каналов, которые отслеживают перемещения иностранной военной авиации, борт сканирует прибрежную территорию: фиксирует позиции береговых радиолокационных станций, частоты систем противовоздушной обороны. Эту информацию в дальнейшем используют для координации действий украинских формирований.

Цель полета — радиоэлектронная разведка над Черным морем. Борт собирал данные о работе российских средств ПВО.

Аналитик Игорь Коротченко ранее высказывался в том же ключе: американский самолет над Черным морем вел именно радиоэлектронную разведку. Оценка не нова, но от повторения не теряет актуальности.

Технически это выглядит так. Самолет идет галсами параллельно берегу, антенны работают по широкому спектру. Любой включенный радар на побережье оставляет след — его пеленгуют, классифицируют, записывают. Через несколько часов такой работы у оператора на борту складывается картина: где стоят станции, на каких частотах работают, как меняется режим. Это не шпионский детектив. Это рутина радиоэлектронной борьбы, растянутая на годы.

Почему это важно не только военным

Интенсивность полетов натовской авиации у южных рубежей России растет. Официальные ведомства Министерства обороны ранее отмечали: всплески такой активности напрямую предшествуют попыткам массированных налетов дронов самолетного типа и безэкипажных катеров. Связь не всегда прямая, но прослеживается.

Что это значит для региона в ближайшие три-шесть месяцев? Как минимум — сохранение повышенной готовности сил Черноморского флота и дежурных расчетов береговой обороны. Они ведут непрерывное визуальное и радиолокационное сопровождение иностранного разведчика на всем протяжении маршрута. Как максимум — новые превентивные меры маскировки и смена режимов работы радиоэлектронных средств защиты.

Для жителей побережья Краснодарского края и Абхазии это оборачивается привычным фоном: работающие радары, периодические ограничения в портах, нервозность в туристическом секторе. Курортный сезон такие новости не украшают, хотя напрямую отдыхающих не касаются. Косвенно — еще как: страховщики пересматривают тарифы, авиакомпании корректируют маршруты, а часть туристов выбирает другие направления.

Все экстренные службы и воинские формирования в прибрежной зоне сохраняют повышенную готовность. Формулировка стандартная, но за ней — конкретные люди, которые следят за точкой на радаре и ждут, когда она уйдет на базу.

Самолет ушел. Через несколько дней или недель он вернется. Такой у этой работы график.