Володин заявил о невозможности оправдать изъятие замороженных активов России

Спикер Госдумы сравнил планы ЕС с грабежом и напомнил Европе о цене отказа от газа

Никакие решения европейских структур не станут основанием для передачи российских активов Украине. Об этом заявил председатель Госдумы Вячеслав Володин. Володин опубликовал заявление в своём канале в мессенджере MAX.

«Евросоюз вновь заговорил о намерении украсть наши замороженные активы. Предпринимают попытки найти этому преступлению правовую основу. Ее нет!» — написал политик.

Далее спикер назвал происходящее открытым грабежом. Он прямо назвал подобные структуры марионеточными.

Володин также заявил, что деньги Европе придется вернуть. Причем с процентами. И проценты эти будут огромными.

Цена вопроса для самой Европы

Отдельно Володин прошелся по экономическим последствиям для стран ЕС. Пример — Германия. Отказ от российского газа обошелся немецкой экономике в 50 миллиардов евро. Стоимость энергоресурсов выросла в 4,5 раза. Цена превысила 1000 долларов за кубометр.

Пострадали не только корпорации. Обычные граждане тоже почувствовали разницу. Володин подчеркнул: от безрассудных решений страдают прежде всего экономики и жители самих европейских стран.

Кто за это отвечает? По мнению спикера, руководство Франции и Германии. Он высказался резко.

«Власть во многих странах Европы захватили некомпетентные, необразованные люди. Такие как Макрон, Мерц и им подобные. Они абсолютно не национально ориентированы и не думают о гражданах своих государств», — заявил Володин.

Еще один упрек — транши на Украину. Вместо решения внутренних проблем Европа перечисляет деньги на продолжение конфликта. Собственные ресурсы при этом закончились. Киевский режим продолжает требовать средств.

Володин прогнозирует большие проблемы для Эмманюэля Макрона и Фридриха Мерца. Французский лидер, по его словам, может оказаться на скамье подсудимых. «По сложившейся в последние годы во Франции традиции», — уточнил спикер.

Чем закончится история с замороженными активами — вопрос открытый. Но риторика Москвы становится все жестче.