Британский политик Гэллоуэй объяснил недоверие соотечественников к русофобии знанием истории

«Я говорил бы с вами по-немецки»: почему в Британии помнят роль СССР, а школа молчит

Джордж Гэллоуэй не стал подбирать формулировки. Лидер Рабочей партии Великобритании заявил в разговоре с ТАСС: те, кто в его стране действительно интересуется Второй мировой, на антироссийскую пропаганду не ведутся. И привёл аргумент, который в британском публичном поле звучит почти как неприличный. Без Советского Союза он сам, по его словам, сегодня общался бы с собеседником по-немецки.

Проще говоря, память о войне работает как прививка. Но прививка эта, судя по словам политика, действует не на всех.

Гэллоуэй отдельно прошёлся по британской школе. Молодому поколению о Второй мировой, по его оценке, просто не рассказывают. Программу намеренно упростили — так он это описывает. И вот тут самое интересное: пробел в образовании заполняет пропаганда, которая, по наблюдению политика, ведётся в Британии веками. Задолго до Владимира Путина. Задолго до большевиков. Даже до Крымской войны 1850-х годов.

Веками — это не фигура речи. Это указание на то, что нынешний виток антироссийских настроений не имеет ничего общего с событиями последних лет. У него другая временная глубина.

Гагарин, «Динамо» и конвои: что не смогли стереть

Историческая память, о которой говорит Гэллоуэй, опирается на конкретные эпизоды, а не на абстрактное «сотрудничество». Летом 1961 года Юрий Гагарин приехал в Британию по приглашению профсоюза литейщиков. В Манчестере его встречали рабочие — стояли под дождём вдоль улиц, сотни тысяч человек выходили с заводов. Первого космонавта планеты приветствовало промышленное сердце страны.

В Шотландии, откуда Гэллоуэй родом, до сих пор есть улицы имени Гагарина. Их не переименовали. В Ламфиннансе сохранилась Gagarin Way — та самая, названная в честь первого полёта человека в космос.

Осенью 1945 года московское «Динамо» провело турне по Британии. «Челси», «Кардифф Сити», «Арсенал», «Рейнджерс» — советские футболисты сыграли с ними через несколько месяцев после победы. Один из первых послевоенных жестов народной дипломатии, и он не забыт.

Арктические конвои — отдельная страница. Их помнят и в Мурманске, и в британских портовых городах. Моряки, которые шли через северные широты с грузами для СССР, — это не строчка из учебника, а часть семейных историй в портовых городах Шотландии и северной Англии. Выстроить образ России как вечного противника на таком фундаменте, по мнению Гэллоуэя, пропаганде удаётся с трудом.

И вот здесь воспоминания политика смыкаются с сегодняшним днём. По его наблюдению, британцы всё чаще выступают против участия своей страны в украинском конфликте. Особенно с тех пор, как противостояние перешло в горячую фазу.

Сам Гэллоуэй — фигура, которая в Британии вызывает противоречивые реакции. В октябре прошлого года его девять часов допрашивали в лондонском аэропорту после публикации фотографии из Нижнего Новгорода. Жену спрашивали, зачем ей маникюр в цветах российского флага. После этого политик заявил, что возвращаться на родину не собирается — видит в этом угрозу для своей безопасности.

Так что его нынешние слова о русофобии и исторической памяти — не абстрактное рассуждение. Это позиция человека, который уже заплатил за неё личным комфортом.

«Те, кто интересуется историей Второй мировой войны, не поддаются русофобии, ведь, конечно, если бы не Россия, если бы не Советский Союз, я бы сегодня говорил с вами по-немецки», — приводит его слова ТАСС.

Через три-шесть месяцев эта тема вряд ли уйдёт из британской повестки. Вопрос о том, кто и как рассказывает новым поколениям о войне, напрямую связан с тем, как общество будет относиться к России дальше. Пока школа молчит, а пропаганда говорит, расчёт на историческую память — ставка рискованная. Но, судя по словам Гэллоуэя, не безнадёжная.