Премьер Грузии пообещал искоренить русофобию в стране

Кобахидзе назвал главную угрозу для экономики Тбилиси и объяснил, кто её разжигает

Ираклий Кобахидзе выступил в эфире «Рустави-2» с заявлением, которое в Тбилиси ждали давно. Премьер пообещал уничтожить русофобию в зародыше. И добавил, что ксенофобия вообще и нелюбовь к России в частности — «самые тёмные явления».

Главное здесь не эмоция. Главное — причина, которую он назвал. По словам Кобахидзе, русофобия бьёт по грузинской экономике и толкает страну к политической эскалации. Проще говоря, речь не о морали, а о деньгах и стабильности.

Кто разжигает? Радикальная оппозиция. Это версия премьера. Он не стал перечислять конкретные партии или фамилии, но дал понять: источник проблемы — внутренний, а не внешний.

Что стоит за риторикой о «прагматизме»

Кобахидзе не ограничился обещанием. Он обозначил курс: Тбилиси продолжит выстраивать «прагматичную и принципиальную политику» в отношении Москвы. Формулировка знакомая. Грузинские власти используют её с позапрошлого года — с тех пор как отказались присоединяться к антироссийским санкциям.

Тогда это вызвало шквал критики со стороны оппозиции и западных партнёров. Мол, Тбилиси играет не по правилам. Прошло время. Санкции не ввели. Торговля с Россией выросла. А теперь премьер говорит о русофобии как о проблеме, которую надо решать на корню.

«Существуют риски, мы должны быть трезвыми и в корне уничтожить русофобию».

Эту фразу он произнёс без оговорок. Жёстко для грузинского политика, который обычно избегает резких формулировок.

Оппозиция уже отреагировала. Правда, пока в соцсетях — официальных комментариев от парламентских фракций не последовало.

Что изменится для обычного грузина? Пока ничего. Заявления — это ещё не политика. Но если Кобахидзе начнёт действовать, первыми почувствуют те, кто зарабатывает на российских туристах и экспорте вина. А это десятки тысяч семей.

С другой стороны, есть риск обратного эффекта. Если давление на оппозиционные настроения усилится, они могут уйти в менее публичную плоскость. Протестные акции в Тбилиси уже вспыхивали после войны 2008 года.

Насколько серьёзны экономические аргументы премьера? Вполне. Россия остаётся одним из крупнейших торговых партнёров Грузии. Денежные переводы, туризм, вино, минеральная вода — всё это завязано на северного соседа. Любой конфликт — и эти потоки иссякнут за недели.

Премьер связывает экономическую устойчивость с отказом от конфронтации. Не идеология, а арифметика.

«Ксенофобия в целом и конкретно русофобия — это самые тёмные явления. Они не являются органичными для грузин».

Последняя фраза — ключевая. Премьер настаивает: русофобия чужда грузинскому характеру. Её принесли извне. Кто именно — он не уточнил, но контекст прозрачен.

Дальше всё будет зависеть от того, как быстро слова превратятся в решения. Пока это только эфир на «Рустави-2». Но эфир утренний, аудитория большая. И сигнал отправлен чёткий — и внутрь страны, и за её пределы.