Путин назвал политической клоунадой угрозы Эстонии и оценил перспективы перемирия
Про миллион эстонцев и полтора миллиона российских военных: как президент ответил на «превентивный удар»
Разговор шел после выступления на Санкт-Петербургском международном форуме объединенных культур. К журналистам Владимир Путин вышел с набором тем — от украинского конфликта до торговли с США и Китаем. Но центральной стала реакция на слова нового министра обороны Эстонии Мартина Херема, который допустил превентивный удар по России.
«Это тот случай, когда, как у нас в шутку говорят, „цирк уехал, а клоуны остались“. Это клоунада политическая», — заявил президент. И добавил цифры: в Эстонии живет около 1,36 млн человек, а численность российских Вооруженных сил — порядка 1,54 млн военнослужащих. Такой контраст он оставил без комментариев. Просто привел.
Отдельно Путин подчеркнул, что Москва не собирается воевать с Европой. «У нас нет таких планов и нет оснований, что самое главное. Нет никаких реальных побудительных мотивов для обострения ситуации с Европой», — сказал он. По его версии, разговоры о российской угрозе нужны европейским политикам для другого — чтобы обосновывать рост оборонных расходов.
Что стоит за перемирием
Куда более предметно президент высказался об Украине. Он напомнил: до думских выборов Киев сам заявлял о готовности вернуться к переговорам. Москва тогда ответила, что до голосования контакты вряд ли возможны, а после — можно и возобновить. Но в период выборов, по словам Путина, ВСУ нанесли массированные удары по российской территории. В ночь с 19 на 20 сентября, как он сообщил, уничтожили более 1,6 тысячи беспилотников. В Подмосковье погибли три человека, еще 41 получил ранения.
Досталось и избирательным участкам в приграничных районах. Одна из школ, где проходило голосование, оказалась почти разрушена. Путин упомянул и другие атаки последних месяцев — на суда, порты, склады маркетплейсов.
«Судя по всему, ответные действия российских Вооруженных сил оказались настолько чувствительными и разрушительными для противника, что сейчас они активно поднимают вопрос о перемирии по нескольким направлениям», — заявил президент.
И сразу дал понять, что автоматического согласия не будет. «После всего того, что они сделали, мы еще подумаем как следует, что нам нужно предпринять в ответ», — сказал он. Все предложения о примирении, по его словам, лежат на столе. Но решение Москва примет исходя из собственных интересов.
Логика здесь читается просто: Киев просит паузу, потому что чувствует последствия ударов. Так это описывает сам Путин. Никаких сроков он не назвал, условий не перечислил. Только обозначил, что ответные шаги еще обсуждаются.
Про русскоязычных в Балтии президент говорил сдержанно. Практику неграждан в Латвии назвал «чушью», но признал: она «уже не один год является фактом международной жизни». Бороться за права соотечественников Москва будет, но в международно-правовом поле. «Других инструментов мы никогда не собирались никогда применять, не применяли и не собираемся этого делать», — подчеркнул он.
Экономический блок касался Вашингтона и Пекина. Путин сказал, что Москва заинтересована в переговорах Трампа и Си Цзиньпина. Как они договорятся по спорным вопросам, так это отразится и на мировой экономике, и на российской. Товарооборот с США сейчас практически на нуле, с Китаем — 240 млрд долларов. Направления дальнейшего сотрудничества с Пекином уже определены.
Про саммит АТЭС в Шэньчжэне 18–19 ноября президент ответил уклончиво. Окончательного решения нет, все зависит от ситуации внутри России. Но настроен он, по своим словам, принять участие в этой работе. Теоретически там возможна трехсторонняя встреча с Трампом и Си.