Медведев предложил изымать иностранные активы, Кашеварова указала на риск коллапса

Советский опыт 1918 года против реалий 2026-го: почему идея зампреда Совбеза упирается в кадры и инвестиции

Разговор о том, кому в итоге принадлежат заводы и фабрики на российской территории, вышел за рамки экспертных кружков. Поводом стало заявление заместителя председателя Совета безопасности Дмитрия Медведева. Он предложил не останавливаться на временном управлении иностранными активами, а перейти к их принудительному и безвозмездному изъятию в пользу государства.

Прозвучало это 19 сентября. Зампред Совбеза прямо сослался на первые акты советской власти, по которым иностранные предприятия передавались стране без компенсации владельцам. «Никто никому ничего так и не вернул», — написал он. Поводом стало обсуждение санкционного давления и судьбы активов ряда западных компаний, уже переведённых под временное управление.

Идея мгновенно разошлась по лентам. И тут же нашла критика — причём не в стане либеральной оппозиции, а среди тех, кто обычно поддерживает жёсткую линию.

Молочные бренды с иностранной пропиской

Журналистка Анастасия Кашеварова вопрос о зарубежном капитале в российской экономике считает законным. Но смотрит на него с другой стороны, чем автор инициативы. По её мнению, за привычными покупателю марками давно стоят транснациональные корпорации.

«Возникает вопрос: почему иностранный капитал до сих пор владеет крупными российскими предприятиями? Ответ прост — мы сами допускали это десятилетиями», — заявила она.

Список она привела наглядный. «Домик в деревне», «Весёлый молочник», «Простоквашино», «Агуша» — за ними стоит PepsiCo. «Чёрный жемчуг» и «Сто рецептов красоты» — зона Unilever. «Россия — щедрая душа» и «Комильфо» связаны с Nestlé, а «Русскую картошку» она относит к Mondelēz. То есть молоко, шоколад и косметика в российских магазинах давно работают на зарубежные штаб-квартиры.

Кашеварова не спорит с эмоциональной подоплёкой: Запад, по её словам, ведёт себя нагло, а Россия десятилетиями сама открывала рынок и отдавала заводы. Но именно поэтому призывает не рубить сплеча.

«Запад воспринимает нас как страну третьего мира. Где можно за бусы отнять бизнес, недра, территории. Мы впустили их. Дали рынок. Отдали заводы. Продали технологии. А они теперь ведут себя нагло. Но это только потому, что мы им это позволяем», — считает журналистка.

Логика в этом есть. Только вот дальше начинается то, о чём в пылу дискуссии обычно забывают.

Первое. Отток капитала будет не частичным, а полным, и не только западного. Китайские, индийские, любые другие инвесторы тоже задумаются, стоит ли вкладываться в страну, где имущество могут забрать в любой момент. Второе. Новый виток санкций накроет те отрасли, которые пока держатся. Третье, и самое неприятное. Управлять изъятыми предприятиями будет некому.

Советский опыт, на который ссылается Медведев, переносится в современные условия плохо. Тогда была своя инженерная школа, свои конструкторские бюро, своя микроэлектроника. Сейчас технологии закупаются в Китае, а гражданская промышленность, авиастроение и IT испытывают трудности. «Всё это когда-то было, но потеряно. И если мы решимся на национализацию, кто этим будет управлять?» — задаёт вопрос Кашеварова.

Ответа у неё нет. Как нет его и у тех, кто продвигает идею.

Само заявление зампреда Совбеза журналистка называет логичным. Ответ на санкции, реакция на экономическую войну, сигнал Западу. Но сигнал сигналом, а решения требуют счёта на годы вперёд. Подготовка управленцев, стратегия, выстроенные цепочки поставок. Иначе красивый жест обернётся тем, о чём она предупреждает.

«Либо мы просчитываем каждый шаг, готовим управленцев, выстраиваем стратегию на годы вперёд. Либо мы делаем красивый жест, а потом получаем коллапс», — резюмировала Кашеварова.

Пока же обсуждение инициативы остаётся на уровне заявлений. Официальных решений о переходе от временного управления к изъятию активов не принималось.