Свекровь — Глава 1

Поезд остановился на станции Куйбышево за час до рассвета. Дарья стояла в тамбуре, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела, как за окном проплывают тмные очертания знакомого полустанка покосившийся дощатый навес, врытая в землю лавка, чрная полоса леса на горизонте. Пахло отчего-то прелой листвой и мазутом, хотя осень ещ только набирала силу.Она сошла на пустую платформу и пожилась. Шинель, выданная в госпитале, была на два размера больше, тяжлая, чужая. Свою, простреленную и прожжнную, забрали ещ в марте, когда вытаскивали е, контуженную, из-под развалин тракторного завода. Тогда она не понимала, где находится и как е зовут, только помнила руки, которые тащили е куда-то по снегу, и голос, повторявший: Сестричка, ты только дыши, дыши.С тех пор прошло полгода. Полгода по госпиталям, по комиссиям, по чужим городам. И вот Ольховка. Село, из которого она ушла в сорок первом. Село, куда писем не писала, потому что не знала, что писать. А когда узнала было уже поздно.Дорога от станции до деревни шла через перелесок, потом круто сворачивала к реке и тянулась вдоль не до самой околицы. Дарья шла не спеша. Нога, перебитая осколком, ныла к непогоде, но это была уже привычная, знакомая боль, вроде старой памяти. Она ловила себя на том, что до сих пор прислушивается к небу не загудит ли самолт, не просвистит ли мина. Но небо было тихое, осеннее, с бледными звздами, гаснущими по одной.У околицы е никто не встречал. Она и не ждала. Похоронка на Андрея пришла в феврале сорок третьего, а письмо от свекрови только через год, сухое, в несколько строк: Приезжай, коли живая. Дом стоит, я одна. И вс. Ни вопроса, ни жалобы, ни упрка. Будто не пять лет назад Дарья…