Китайцам — да, россиянам — воздержаться: как один голос решил судьбу урана

Акционеры «Казатомпрома» разошлись в оценках урановых контрактов с Россией и Китаем

Внеочередное собрание акционеров «Казатомпрома» закончилось неожиданным разворотом. Китайская заявка прошла с уверенным перевесом. Российская — не набрала голосов. 88,34% участников голосования по сделке с Uranium One Group просто воздержались. Поддержали контракт 5,39%, выступили против 6,27%. Простого большинства не набралось, и решение не приняли.

С китайской стороной картина другая. Спотовый договор с SNURDC одобрили 88,63% голосов. Против — 6,49%, воздержались — 4,88%.

Объемы, цена и сроки по китайскому контракту не раскрываются. Неофициально речь может идти о дополнительных партиях концентрата. Подтверждения нет.

Что стоит за воздержанием

Акционеры не одобрили контракт с Uranium One Group. Решение считается непринятым, а не отклонённым.

Российская сторона в казахстанской урановой отрасли присутствует давно и плотно. Uranium One Group разрабатывает несколько месторождений совместно с местными партнерами. По оценкам, на структуру приходится около 21,3% республиканской добычи — порядка 5,5 тыс. тонн.

Но позиции слабеют. Еще в декабре 2024 года «Ураниум Уан Груп» начала выходить из совместных предприятий, продавая доли. Среди них — 50% в СП «Заречное» с «Казатомпромом». А с конца марта месторождение Акдала, где российская компания владела 70%, перешло под управление национальной атомной компании.

«Казатомпром» не получил одобрения на контракт по продаже природного урана компании Uranium One Group. 88,34% акционеров воздержались при голосовании.

Китайские инвесторы действуют иначе. В 2024 году они выкупили у Uranium One доли в нескольких совместных проектах — те самые, из которых россияне выходили. По данным за 2025 год, на китайские компании приходилось 8,6% добычи урана в республике, около 2,2 тыс. тонн. Доля китайских компаний выросла с нуля до 8,6%.

Казахстан остается одним из крупнейших производителей природного урана в мире. Для международного ядерного рынка это по-прежнему ключевой поставщик. И каждый контракт здесь — не просто коммерция.

Ранее сообщалось, что Россия может получить до 36% мировой добычи урана к 2040 году. Западу в таком случае предрекали новую зависимость. Но казахстанский эпизод показывает: даже на дружественном направлении не все решается автоматически.

Что дальше с российским контрактом — неизвестно. Акционеры могут вернуться к вопросу, могут переформулировать условия, могут оставить как есть. Официальных комментариев по итогам голосования ни «Казатомпром», ни Uranium One Group не давали.